Осень набирала силу. Она уверенно шла по просторам, в которых все больше чувствовала себя хозяйкой. Ее рыжие волосы тускнели, превращались в серые пряди, румяна выцветали, смывались дождями. Ясный взгляд ее серых глаз все чаще заволакивался тучами, туманами. Пышное платье постепенно превращалось в изношенное, местами в совершенные лохмотья. Золото листвы сменялось цветом старой бронзы, о то и потертой меди.
Дожди шли чаще, но это были уже не те, что в начале осени – с последними грозами, ветром, горячим солнцем после них – это были дожди спокойные, монотонные, слезами капающие с голых веток, с темными лужами у порога, в которых даже утки не желают уже купаться.
Настроение Ольги менялось в зависимости от погоды. Серая и дождливая навевала тоску, вызывала слезы. В одном из номеров «Работницы» она нашла стихотворение какой-то незнакомой поэтессы, которое как нельзя лучше легло на ее состояние. Она читала его несколько раз, все больше принимая его сердцем:
Я запуталась в осеннем дожде,
Потерялась среди нитей холодных:
То ли утро, то ли ночь, то ли день –
То ли дождик на посев, то ль бесплодный?
Разгляжу я среди туч в небесах
Голубой просвет и лучик зелёный –
Ну и что ж, что всё давно на весах,
Да и дождик моросит всё солёный.
Ну что же, что прошла уж весна,
Знаю точно – ещё будут рассветы,
Будет утро ясным, чистой роса,
Будет звёздным вечер, в дымку одетый.
Видимо, автор этих строчек тоже пережила не самые лучшие моменты жизни. Нравилось Ольге и завершение стихотворения: «Ещё будут рассветы, будет утро ясным, чистой роса, будет звёздным вечер, в дымку одетый!» Конечно, все будет! Только когда? И как? Она сидела за столом, читая очередное письмо Виктора. Он, как всегда, писал о том, что много работают, ведь в тех местах уже холодно, по ночам уже бывают заморозки, значит, урожай нужно собирать побыстрее. Спрашивал, как у нее дела, хвалил за то, что ушла в академический. Но в конце письма все-таки писал о своей любви, о том, что не может не думать о ней.
Ольга увидела в окно, что по дорожке к дому идет Татьяна Семенова. Она удивилась: подругами они были давно, еще в школе, Татьяна была старше на год, а последнее время вообще не общались.
Татьяна вошла в дом, сняла резиновые галоши, оставила их в коридоре.
- Можно? – громко спросила она, входя в комнату.
- Проходи, - ответила Ольга, пытаясь понять, что могло привести Татьяну к ней.
- Говорят, тебе пишет Виктор, - начала та с порога. – Дай мне их адрес!
- А тебе что, Владик не пишет?
Татьяна молчала. Потом просто покачала головой.
- Не пишет, - тихо ответила она. – Ни одного письма...
Ольга никогда не видела Татьяну такой жалкой, растерянной. От ее уверенности не осталось и следа. Перед нею сидела несчастная женщина, с потухшим взглядом, с опущенными плечами.
- Только ты не говори никому! – вдруг встрепенулась она. – Я не хочу, чтоб кто-то знал, что Владик... бросил меня.
- Почему ты думаешь, что бросил? – Ольга попыталась успокоить Татьяну. – Может, некогда написать...
- Ага, некогда! Что он там делает? Сидит в своем медпункте, ждет, когда кто-нибудь придет к нему. Вон твой Виктор – он крутит баранку целый день, а время для письма находит!
- Он не мой, - поправила Ольга. – У нас ничего не было и не будет.
- Ой, ну все равно – он тебе пишет, а мне Владик – нет! Так ты дашь адрес?
- Я, конечно, дам, - Ольга пожала плечами, - только чем это тебе поможет? Ты сможешь написать, а если он не захочет, то что ты сделаешь?
- А я поеду к нему! – выпалила Татьяна. – Пусть не думает, что меня можно просто бросить!
Ольга взяла конверт, переписала на листок бумаги обратный адрес, протянула Татьяне. Та взяла его, сложила вчетверо, встала со стула.
- А ты правда не расскажешь никому? – обратилась она к Ольге.
Ольга улыбнулась:
- Какое мне дело до ваших отношений? Никому не скажу.
Татьяна ушла. Ольга смотрела ей вслед, думая, о том, как устроены люди. Она никогда не пошла бы к Илье с требованием жениться на ней. И не пойдет!
За окном снова пошел дождь. Капли стекали по стеклу, словно слезы. Уходило лето, унося с собой надежду. А может, Татьяна права? Нужно требовать внимания к себе, отстаивать свою любовь? Но если в его сердце пустота? Если тебе нет в нем места? Зачем насильно пытаться занять его? Ольга вздохнула. Обидно не за себя – за малыша. Он ни в чем не виноват, а его уже не любят. Нет! Она положила руку на живот. Ее любви хватит ему, ведь он уже любимый!
Ольга подумала о Викторе. Он каждый раз пишет о своей любви. Но она не сможет воспользоваться этим. Она благодарна ему, но благодарность не может заменить любовь. В это время малыш зашевелился, словно соглашаясь с Ольгой.