Евгений Читинский
Начало книги здесь
Предыдущая глава тут. Гл.30
Глава тридцать первая
22 июня 1941 года. Первые ходы боя
В три часа дня приехала полуторка от капитана Белоярова за горячим обедом, а заодно привезла приказ об ускорении постройки оборонительных позиций. Насчет уничтожения моста никаких указаний не было.
Лейтенант Старновский коротко написал капитану боевое донесение и отправил с водителем. Посыльных из Радваничей, а тем более со станции Жабинка, не было. Видно было, что командование про них если и помнило, то не придавало большого значения этому оперативному направлению.
Вот и получается, что отряд Старновского был оторван от остальных частей дивизии и что на многие километры больше никого не было. Только отряд Белоярова впереди.
Также лейтенант понимал, что их позиция находится вдалеке от основных дорог, и что немецкие танки пойдут по трассе Брест-Жабинка-Кобрин-Барановичи. Именно там будет определяться судьба приграничного сражения 4-ой Армии. Но тем не менее левый фланг своей дивизии от легких подвижных соединений противника через Михасино он своим отрядом прикрывал. Через Радваничи немцам заход с юга тоже был перекрыт. Других годных дорог и мостов здесь не было. Только сплошной лес!
Отряд же Белоярова, оседлав лесной перекресток, закрывал дороги и к мосту, и на восток в сторону Пинска. Так что к деревне Михасино немцы могли выйти только пехотными подразделениями через лес, так же, как это сделали люди младшего сержанта Анисина. Значит, нужно было готовиться к любым неожиданностям. Для лейтенанта плюс в данной ситуации был только в том, что он был, по сути дела, свободен в своих решениях по обороне моста.
В три часа дня Старновский дал команду обедать. Потом полчаса на отдых, и снова за работы по сооружению ДЗОТа и других оборонительных позиций. За всё это время высоко в небе, в стороне, пролетали самолеты, которые уходили на восток. Канонада со стороны Бреста постепенно уменьшалась.
Около 17 часов вдруг раздался треск выстрелов, доносившихся от лесного перекрёстка. Отряд Белоярова вступил в бой.
Старновский в это время стоял на небольшом возвышении возле только что выкопанного командного пункта и с тревогой вслушивался в доносящуюся стрельбу. Вдруг наблюдатель крикнул:
- Немцы!
Все, кто был на позициях, при этом посмотрели в сторону леса и стали разбегаться по своим боевым местам.
Старновский увидел, как на лугу появились фигурки людей, которые стали поспешно пробираться к речке, заходя далеко с правой стороны.
- Твою мать! ДЗОТ не успели достроить! – сквозь зубы произнес лейтенант.
Однако и без крыши эта огневая точка могла вести огонь. Черкашин там уже установил немецкий МГ-34 и только ждал команды для открытия огня.
Тут Старновский вспомнил про сорокопятку, которая располагалась на противоположном фланге. Он схватил за рукав стоящего возле него связного и сказал:
- Дуй к артиллеристам, только зайди с тыла, и скажи, чтобы они огонь не открывали и себя не обнаруживали. Огонь вести только по бронетехнике и автомашинам врага! Они знают, с какой дистанции!
- Есть! – тихо произнес Малец и бросился выполнять приказ.
Лейтенант побежал к окопам прямо по склону пригорка, так как хода сообщения с командного пункта (КП) в траншею еще не было. Пока бежал, успел подумать и про медсанбат. Пока тому ничего не угрожало. Хорошо, что немцы двинулись не с левой стороны, а с правой. Судя по всему, они прошли той же тропой, которую до этого обнаружил Анисин.
Прыгнув в траншею, Старновский сначала заскочил в недостроенный ДЗОТ.
- Черкашин, если немцы тут не пойдут, а повернут еще дальше направо, и там начнется бой, снимаешься отсюда и идешь к нам на помощь. Я с группой Анисина постараюсь их перехватить.
- Товарищ лейтенант, их же более сотни! Разрешите я сразу с вами!
- Мост важнее! А вдруг это отвлекающий манёвр? Так что сиди здесь и знай, что от твоего решения когда совершить маневр, может зависеть ход боя. Думай головой, боец! А я на правый фланг. Да ты не боись, я Солнцева с польским пулеметом с собой беру. И пушка у нас еще осталась в запасе!
- В козырях! – порывисто сказал Черкашин.
- Во-во, Витёк, в самую десятку попал! Это наш козырь!
Лейтенант уже шел по траншее, собирая группу Анисина. Из 19 человек сейчас в ней осталось 12 бойцов. Ведь пятерых раненых отвезли в медсанбат, а двух артиллеристов отдали в орудийный расчет младшего сержанта Ануфриева. По пути лейтенант продолжал отдавать распоряжения:
- Сержант Васильев, я с манёвренной группой выдвигаюсь на правый фланг, нужно перехватить немцев. Вы остаетесь за меня!
- Есть!
- Черкашину и Ярошику я указания дал. Они знают, что делать!
- Понял!
- Солнцев! – крикнул лейтенант.
Из ближайшего поворота окопа появилась улыбающаяся физиономия рыжего ефрейтора.
- Чё довольный-то такой?
- Чуйка у меня хорошая, немец-то в чистом поле, значит, накрошим немцев, может, и ордена еще дадут! – как можно громче и бодрее проговорил он. Солдаты, находящиеся рядом, от таких слов немного приободрились. Ведь всегда легче сидеть в окопе и стрелять по врагу, идущему во весь рост, чем самому идти в атаку под пулями. Или просто сидеть, сжимая в руках лопату, если нет винтовки, или камень, если нет лопаты.
- Солнцев, где твои орлы?
- Тут, под перекрытием сидят. Все шесть! Без оружия ведь!
- Ничего, зато у них саперные лопатки есть, для рукопашной схватки в самый раз будет! Бери своих бойцов и бегом за мной! Анисин, ты со своими тоже за мной, бегом марш!
Этот маневр оказался своевременным. Старновский успевал перехватить идущих по чавкающей и вязкой почве заливных лугов немцев.
Судя по всему, противник не захотели атаковать укрепленный мост, а решили переправиться через речушку, подальше, в стороне, и зайти с тыла. И пока они пересекали заливные луга, Старновский успевал даже занять оборону среди растущих с этой стороны на более высоком берегу ив. Кроме того, он же сделал еще один сильный ход, когда отрядил Камышева с двумя бойцами на правый фланг на расстояние шестисот метров от моста, и они за это время успели ни только окопаться, но и хорошо замаскироваться. А это еще один козырь, как только что выразился Черкаш. Ну то есть красноармеец Черкашин!
Немецкий командир роты гауптман Вальдемар Крупински в свою очередь предусматривал выдвижение маневренной группы русских для перехвата его двух атакующих взводов (в каждом по 49 человек), поэтому он отдал приказ выдвинуть из леса все три ротных миномета калибра 50 мм. А третий взвод начал имитировать атаку на мост, для того, чтобы сковать силы противника и не дать ему возможности в дальнейшем маневрировать.
Продолжение тут. Гл.32 "Завязка боя"