- Ты что!? Не поняла меня? - Сивый подошёл к девушке и отвесил ей звонкую пощёчину.- Пошла вон! Пока не передумал…
- Ах, ты гад, - Дима с трудом встал на ноги и бросился на бандита, но тут же был сбит крепкими подручными, которые принялись пинать упавшего мужчину.
- Иди, Катюшенька, иди, - мягко проговорил Сивый, - а не то ребятки забьют твоего дружка.
Не обращая внимания на девушку, старый бандит развернулся и медленно побрёл к Мельникову. Нужно остановить избиение, этот мент ему ещё нужен…
В суматохе никто из них не заметил, как хлопнула дверь автомобиля, и тяжело затарахтел мощный двигатель грузовика. Машина взревела.
- Стой, - испуганно заорал Миша, хлопая себя по карманам, - кто завёл машину? Ключи! Где мои ключи?
Сивый оглянулся и зло оскалился:
- Катюха, что же ты творишь…
А девушка со страшным скрежетом включила передачу, и машина задним ходом влетела в толпу бандитов, едва увернувшихся от тяжелого фургона.
- Огонь по кабине, - исступленно заорал Сивый. - стреляйте, она сейчас уйдёт!
- Товар, там товар, - вторил ему истерично Мишаня.
Сивый выхватил из рук стоящего рядом бандита автомат и, не целясь, начал стрелять по кабине. «Быки», следуя его примеру, принялись, остервенело расстреливать автомобиль. Злые маленькие пули насквозь прошивали тонкие стенки фургона и кабины грузовика.
Мельников застонал, пытаясь подняться, но один из преступников ловко саданул оперативника прикладом автомата по голове, и тот со стоном рухнул на землю.
Катя испуганно зажмурилась, всё как в тот день… Автомобиль, бандиты, автоматные очереди… Только нет рядом отца, нет матери испуганно прижимающей плачущую дочь к груди… А злые пули продолжали прошивать машину… Лопнуло боковое стекло, посеченное градом раскаленного металла, и Катя, зажмурившись, переключила скорость и нажала на педаль газа. Грузовик вновь взревел и рванул вперёд. Легко пробив дощатую стену, машина вылетела из ангара, прокатилась по пологому берегу, после чего с шумом упала в реку и стремительно пошла ко дну…
- Лежать, всем лежать, полиция! - грохнула светошумовая граната, заливая территорию склада ослепляющим светом. Тяжелый бронетранспортёр снёс ворота, и на бандитов, опешивших от всего происходящего, посыпались крепкие парни в чёрных масках с автоматами наперевес.
- Никому не двигаться!
Сивый испуганно отбросил автомат в сторону, но поздно. Здоровенный боец с ходу ударил его в грудь ногой и бросил скрючившегося бандита на пол. Спустя мгновение, рядом с ним также быстро попадали остальные члены банды. Всю крутость «быков» словно сдуло ветром, и вид они имели жалкий и испуганный.
- Дима, Дмитрий Викторович, живой? - сквозь толпу бойцов к Мельникову пробился Стариков. - Как ты, Дима?
- Николай Николаевич, там Катя… Катя в машине… Она в реке.
- Катя!? Та девушка, что была с тобой? Но как она здесь оказалась? - Стариков с удивлением посмотрел на майора.
- Вы не понимаете, товарищ полковник, Катя… Она Ваша дочь. Она и есть пропавшая… Ваша пропавшая дочь, Николай Николаевич!
Дима с трудом поднялся на ноги, оттолкнул Старикова и, разбежавшись, прыгнул в ледяную воду. Набрав воздуха в лёгкие, он нырял раз за разом. Ноги и руки свело судорогой. Но он вновь и вновь нырял в холодную, мутную воду, тщетно дёргая под водой металлические ручки затонувшей машины. Из воды Диму вытащили в полуобморочном состоянии. Спустя несколько часов подъехали водолазы, но он уже их не видел. Мельникова погрузили в машину «Скорой помощи» и последнее, что он успел заметить, перед тем как дверцы автомобиля захлопнулись — перекошенное от злости лицо Сивого…
* * *
Мельников, облаченный в большой больничный халат, сгорбившись, сидел на скамейке, установленной в больничном дворике. Глубокая осень уже полностью вступила в свои права, и деревья почти сбросили пожелтевшие листья, оголив беззащитные ветви. И лишь отдельные, стойкие листочки гордо держались на голых ветках, трепеща на холодном, осеннем ветру. Мелкая изморось щедро сыпала с неба, и Дима с удовольствием подставлял своё небритое лицо под эти холодные, колкие капли.
- Люблю осень- очень красивое время года, - скамейка заскрипела под тяжестью ещё одного человека.
- Здравствуйте, Николай Николаевич, - проговорил Дима сиплым голосом, повернув голову.
- Здравствуй, Дима, врачи сказали, что тебе уже полегче…
Мельников равнодушно пожал плечами:
- Сотрясение, два перелома ребра, многочисленные ушибы и всё это на фоне острого воспаления лёгких… Но все эти дни, товарищ полковник, я был счастлив. Я только сейчас осознал, насколько же я был счастлив.
- Это хорошо, Дима… Вы славно поработали. Наши коллеги из смежного ведомства очень высоко оценили Ваши действия. Банда полностью ликвидирована. Сейчас следователи работают с Кременовым, Хлыщенко и тем самым бандитом, Костей Сивым. Уж очень известная персона в определенных кругах. Взяли всю цепочку, от простых исполнителей, до организаторов.
Дима молчал, ему было совершенно неинтересно слушать об этих людях и о том, что их ожидает, но задать самый главный вопрос, он не решался. Слишком страшно было получить на него ответ...
- Николай Николаевич… почему так бывает? - Мельников посмотрел на полковника. - Почему жизнь бывает так жестока с нами?
- Ты не прав, Дима, - вздохнул Стариков. - Поверь, жизнь очень добра к нам и щедра на приятные моменты, беда в том, что мы не всегда осознаём это… Когда-то, очень давно… прости, я не могу спокойно говорить об этом… я не находил себе места… Врачи буквально вытащили меня с того света. А я не хотел, упирался… Жизнь потеряла всякий смысл, но я нашёл в себе силы жить дальше… Месяц, Дима, ровно месяц я провалялся на больничной койке, не приходя в сознание. А когда пришёл в себя, мне казалось, что я умер. Я проклинал врачей, вернувших меня к жизни. А ведь они сделали невозможное… Но нет, никогда нельзя отчаиваться поверь мне. Жизнь, порой, подкидывает нам подарки, которых мы совсем не ждём! Знаешь, когда Вы с Катюшей пришли ко мне, я очень поразился тому, насколько сильно она была похожа на мою погибшую супругу… Сходство было так велико, что я не мог найти себе место… И эти глаза… Они достались Кате от матери.
Мельников тяжело вздохнул, чувствуя, как к горлу подкатил комок:
- Вы правы, Николай Николаевич, я бы отдал всё, лишь бы ещё раз взглянуть ей в глаза.
Стариков положил руку на плечо майора и тихо проговорил:
- Дима, врачи запретили тебе нервничать, и от меня требовали, чтобы берёг тебя от сильных нервных потрясений… ну, да ладно, я тоже не железный…
Мельников с удивлением посмотрел на полковника, и тот едва заметным кивком указал Диме на машину, припаркованную у больницы. Мельников медленно перевёл взгляд на автомобиль, и сердце его радостно сжалось. На заднем сиденье автомобиля Старикова, сидела Катюша. Девушка приветливо помахала ему рукой. Было видно, что ей так же, как и ему, трудно сдерживать свои эмоции. Мельников с трудом поднялся со скамейки и медленно заковылял в сторону машины.
- Димка! - Катя выскочила из машины и крепко обхватила мужчину худенькими ручками.
Мельников осторожно обнял девушку, с удовольствием вдыхая запах её волос. К горлу подступил комок, и Дима закашлялся, пытаясь скрыть эмоции, охватившие его.
- Так ты жива!? Жива!
- Конечно, - радостно улыбалась Катя, глядя ему прямо в глаза.- Постой, а ты что же? Решил, что я осталась там, в машине? Димка, ну ты чего?
Дима почувствовал, как к глазам предательски подкатили слёзы, и мужчина, стараясь скрыть от девушки свою слабость, резко закашлялся и отвернулся.
- Катя, я же тебе говорил! Дима ещё очень слаб, а ты: «хочу увидеть, хочу увидеть», - ворчливо, но совершенно беззлобно передразнил дочь Стариков и заботливо накинул на плечи Мельникова куртку.
- Ну… пааап, - капризно протянула Катя, глядя на полковника хитрыми, но вместе с тем, по-детски наивными глазами.
- Я, наверное, никогда не перестану радоваться этому простому слову, - теперь пришёл черёд Старикова прятать так не кстати выступившие слёзы. - Ладно, я, пожалуй, пройдусь, разомну ноги…
Дима взял Катю за руки, посмотрел в её бездонные глаза и тихо прошептал:
- Катя, я знаю, я счастлив...
Дождь усилился, и мощный порыв ветра, сорвал с ветки большой, желтый лист, который кружа в воздухе, аккуратно опустился им в руки. Катя с любопытством покрутила лист в руках и тихонечко засмеялась...
- Дима, у нас будет ребёнок...
Конец!