(часть 6)
В конце марта Любу выписали из больницы. Юра привёз её домой. Зайдя в дом, она расплакалась. Господи как хорошо, говорят, родные стены помогают, может Бог даст, и ей они тоже помогут. Любаша была ещё очень слаба, поэтому большую часть суток она проводила сидя у окна и смотря на то, как весна набирает свою силу. Пришло время весенних работ в огороде, а у неё ни на что нет сил. Юрий старался сам со всем справиться, и у него это, не плохо получалось. Да ещё спасибо свёкрам, они тоже не оставили их в беде. Приходили и помогали в каждую свободную минуту. Свекровь, Нина Ивановна, сказала Любе, когда они остались наедине: «Люба, за то, что ты натворила, не мне тебя судить, на это есть высшие силы. И ты за это уже расплатилась. Но одно скажу так, по молодости да по глупости ты такого наделала. Но Юра тебя любит, и ты уж теперь будь добра не растопчи эту любовь вновь. Береги её, береги Юру, таких мужчин один на тысячу, и тебе очень повезло в жизни, что ты его встретила. Ну а пока, давай бороться за жизнь». От таких слов, слёзы хлынули у неё из глаз, она встала перед свекровью на колени и сказала: «Мамочка, мила прости меня за всё, за всё горе, что я вам и Юре принесла, если Господь оставит мне жизнь, вернее и преданнее жены, чем у Юры ни буде, ни у кого». А собственные родители не то что бы поддержать, они даже в больнице её не навестили ни разу. Отец сказал, как отрезал, гулящим, в нашей семье нет места, узнаю, что ты с ней поддерживаешь связь выгоню из дома, и мать не посмела ему перечить. Через месяц Люба уехала в областной центр, чтобы пройти курс химеотерапии. Для того что бы, не выпали волосы, её остригли на-лысо. Она ходила по больничному саду в светлой косыночке. Лечение давалось тяжело, но она, надеялась на хороший исход. И в скором времени почувствовала, что состояние её здоровья стало намного лучше. После выписки она уже могла делать не хитрую работу по дому, а главное она могла проявлять заботу о Юре. Люба пока не знала, что когда мужики стали строить насмешки над ним, мол, рога в дом входить не мешают, он ответил: «Следите за своей жизнью, а в мою я никого не звал. А ты Егор, если будешь поддерживать этих «баба в штанах», можешь забыть о дружбе со мной». На этом все пересуды и насмешки за его спиной прекратились. В середине июля Люба вышла на работу, и к ней, как и прежде потянулись односельчане на репетиции. Жизнь постепенно стала входить в своё русло. А Владимир с семьёй из села уехал. Сослался на то, что в городе за больной матерью нужен уход. Но все понимали, что он просто сбежал от позора. Вед село не город, здесь всё на виду. И то, что он в трудную минуту бросил Любу, даже не попытавшись хот как то защитить, показало его не с лучшей стороны. А жить таким людям в селе очень не просто, вот и сбежал от греха подальше. Со времени всех этих событий прошло уже более трёх лет. И Люба, понимая что своих детей у них не будет никогда, стала всё чаще задумываться об усыновлении.