Имя художника Александра Осмёркина — русского, советского живописца и педагога — хорошо известно ценителям изобразительного искусства. А вот широкому зрителю оно — как правило — говорит не так уж много. Давайте же вместе устраним эту несправедливость и посвятим сегодняшнюю статью замечательному мастеру постимпрессионизма.
Итак: окончив петербуржскую Рисовальную школу, наш герой поступает в художественное училище города Киева, а затем отправляется покорять Москву. На тот момент в его «арсенале» имеются превосходно усвоенные уроки художника-передвижника Козачинского, наставления преподавателей класса Николая Рериха, а также целый ряд собственных дебютных наработок и горячее желание творить. Невесть какой «багаж»; но, как говаривал один киногерой: «Я тоже явился в Париж с тремя экю в кармане, и вызвал бы на дуэль всякого, кто осмелился бы мне сказать, что я не могу купить Лувр!»
Как мы с Вами увидим далее, аналогия с амбициозным гасконцем более чем оправдана. Подобно Д'Артаньяну, моментально отыскавшему в Париже близких по духу соратников, попавший в Москву Осмёркин «с ходу» становится «своим человеком» среди членов известного авангардистского общества «Бубновый валет». «Болевший» передовыми идеями молодой человек попросту не мог пройти мимо главного объединения московских последователей постимпрессионизма. А московские и петроградские мастера (Бурлюк, Лентулов, Кончаловский), подобно мушкетёрам из романа Дюма, без труда разглядели и по достоинству оценили огромный творческий потенциал своего нового товарища.
По нашему скромному мнению, 20-е годы стали «золотым временем» в живописной карьере Александра Александровича. Его живопись, начисто лишённая эпатажа и туманного символизма, характерных для его поздних работ, была «до краёв» наполнена собственным видением мира и искренним желанием показать зрителю то, что привлекало и восхищало молодого художника. Пожалуй, он как никто иной воплощал главный принцип творчества «Бубновых вальтов», сформулированный легендарным Кончаловским: раскрывать высокое искусство для простого народа, общаться со зрителем на языке интуитивно понятных образов, избегая налёта «салонности».
Он пишет букеты незабудок, белые ночи Ленинграда, уютные уголки Москвы, его кисть свободно следует за настроением художника, язык его живописи максимально искренен и раскрепощён. К примеру: картина «Дома и города», созданная в 1917 году, подчеркивает значимость стремящихся ввысь новостроек, становящихся приметами нового времени. И вместе с тем легко заметить некоторую робость, которую живописец испытывает при виде монолитных многоэтажных громад, затмевающих Солнце. Восторг от силы пробудившегося человеческого духа, от масштабов революционных свершений, соседствует с подсознательным страхом утратить свою индивидуальность, метафорически затерявшись в людской толпе и заблудившись в проулках большого города.
В те годы Осмёркин — завсегдатай столичных музеев и выставочных залов, где дни напролёт знакомится с лучшими образцами отечественного и зарубежного искусства. Встречи с классическими шедеврами минувших эпох пробуждают в душе нашего героя совсем иные настроения. Например, картина «Внутренний двор Эрмитажа» — царство светлых тонов, позитивных цветовых «интонаций». Особый акцент — на прозрачности стекол и солнечных бликах, «гуляющих» по музейным экспонатам.
Говоря о портретах кисти Осмёркина, следует констатировать следование принципам импрессиониста Поля Сезанна. В 1921 году наш герой создает портрет молодого столяра. Открытое лицо труженика, который на миг оторвался от работы, выражает спокойную сосредоточенность уверенного в себе мастера. А несколькими годами ранее Осмёркину удалось написать прекрасный портрет дамы с лорнеткой, этакую аллюзию на уходящую эпоху. Старомодно одетая дама позирует на фоне мятых афиш и бедного интерьера. На этом полотне удивительно органично сочетаются тихая печаль и мягкая ностальгия, которыми пронизан образ героини, и ощущение логичной неизбежности перемен, которые диктует само Время, превращающее даму в старинном наряде в трагикомичный архаизм.
Кстати: именно кисти Осмёркина принадлежит один из интереснейший портретов Анны Ахматовой. Интересен он прежде всего тем, что на нём поэтесса запечатлена просто и живо. Героиня вглядывается в сад, сидя на окне. Акцент — на фактуре и мазке, ноль пафоса и манерности. Осмёркину удалось передать умиротворенное, спокойное настроение поэтессы, убирая психологические барьеры между нею и зрителем.
В конце 40-х годов прошлого века Александр Александрович оказался в опале. Вынужденный отказаться от преподавательской работы (учитель О. Б. Богаевской и Г. А. Савинова) и все реже приглашаемый на выставки из-за обвинения в формализме, он тем не менее неукоснительно хранил верность принципам школы «Бубновый валет». Но то, что было «хорошо и правильно» в 20-е, спустя 30 лет оказалось не в почёте у критиков, немалая часть которых — что уж там греха таить? — параллельно являлась завистниками маэстро. В конце концов Осмёркина «заклеймили» как «пропагандиста западных веяний» и «формалиста».
К счастью, Время расставило всё по местам. Сегодня картины Александра Александровича украшают лучшие музеи и частные коллекции мира. Живописец оставил по себе добрую память и интереснейшее наследие. Его картины одновременно оригинальны но просты, в них уживаются дух той бурной эпохи и сугубо личные настроения творца. И потому писать сегодняшнюю статью было для нас и большой честью, и огромным удовольствием.
Автор Лёля Городная. Если Вам понравилась статья, поставьте «палец вверх» и подписывайтесь на канал!