03 апреля текущего года в качестве меры поддержки бизнеса в период пандемии COVID-19 Постановлением Правительства был введен так называемый «мораторий на банкротство» – в отношении отдельных категорий должников не только не возбуждаются дела о банкротстве, кроме того, до окончания моратория у кредиторов нет возможности получить в принудительном порядке задолженность, взысканную судом.
На текущую дату мораторий введен до 03 октября. Сейчас рассматривается вопрос о его продлении до марта следующего года, и, как мы все понимаем, наверняка так и случится.
То есть, в текущий весьма непростой для всех период кредиторы лишены фактической возможности получить причитающиеся им деньги, только если должник не исполнит решение суда в добровольном порядке. Мораторий не только запретил кредиторам банкротить должников из пострадавших отраслей, но и ограничил взыскание долгов.
И все бы ничего, инициатива государства поддержать системообразующие и стратегически важные организации вполне логична, и цель данных мер благая – предупреждение банкротства.
При этом, предполагается, что организации, на которые распространяется мораторий, будут действовать добросовестно и разумно. Для недопущения недобросовестных действий со стороны должника, законодатель предусмотрел определенные гарантии в виде ограничений для лиц, в отношении которых применяется мораторий, в том числе выплата дивидендов (распределение прибыли).
А вот если должник из пострадавшей отрасли переносит пандемию без финансовых затруднений, то должен ли он получать мораторные привилегии?
Некоторые крупные компании отказались от моратория, чем сняли с себя ряд ограничений прав и обязанностей, в том числе запрет на выплату дивидендов, так как это существенно ограничивает финансовую деятельность компании, снижает ликвидность активов.
Добросовестное поведение демонстрируют не все крупные компании. Так, ПАО «ФСК ЕЭС», продолжая пользоваться привилегиями нахождения в «мораторном» перечне, на очередном годовом общем собрании акционеров принимает решение о выплате дивидендов по результатам отчетного периода 2019 г., выплатив при этом акционерам общества сумму, превышающую 23 млрд. руб.
Между тем, ПАО «ФСК ЕЭС» имеет задолженность перед одним из своих бывших подрядчиков (ООО «Русинжиниринг»), превышающую полмиллиарда рублей.
Действия ПАО «ФСК ЕЭС» по выплате дивидендов в период моратория (в нарушение установленного законом запрета), с учетом наличия неисполненных обязательств перед иными независимыми кредиторами (в том числе ООО «Русинжиниринг»), свидетельствуют о незаконности и недобросовестности действий ПАО «ФСК ЕЭС» и нарушении баланса интересов сторон, установленного законодателем, на период действия моратория на банкротство.
Юристами Tenzor Consulting Group в целях защиты интересов доверителя ООО «Русинжиниринг» подано исковое заявление о признании недействительным решения годового общего собрания акционеров ПАО «ФСК ЕЭС» о выплате дивидендов.
Статьей 174.1 ГК РФ предусмотрены специальные основания – сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом.
Кроме того, имеются все обстоятельства, связанные с недействительностью сделки по статье 10, 168 ГК РФ. Сделка совершена в нарушение закона с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и при злоупотреблении ответчиком правом.
Суду предстоит установить справедливый баланс интересов сторон. Практика применения нормы только начинает формироваться, и единого толкования ее пока нет.