----- . . . -----
Когда поднимались в лифте, Алексей, предполагая, что от волнения Галина ничего не поняла из его краткого инструктажа в машине, спросил:
– Ты уяснила? На все про все у нас очень мало времени. Пока я создаю бардак в номере, ты быстро собираешь все самое необходимое в дорогу.
– Я все поняла, Леша. А зачем бардак?
– На всякий случай. Не надо, чтобы Власов считал похитительницей документов тебя – неизвестно, как все срастется, поэтому ты должна быть вне подозрений. Во всяком случае – первое время, пока не отправлю тебя в Москву.
Войдя в номер, Алексей включил какой-то музыкальный телеканал, увеличил громкость и, раскрывая шкафы мебели, выдвигая ящики, начал сбрасывать на пол все, что попадалось под руку, впрочем, без фанатизма. Не забывая при этом об отпечатках пальцев, проделывал все манипуляции, взяв в руки носовой платок. Галина в это время складывала в дорожную сумку все, что посчитала нужным, как вдруг дверь номера резко распахнулась.
– И как прикажете понимать это, друзья мои? – В дверном проеме пьяно покачивалась мужская фигура с полупустой бутылкой виски в руке. Это был Власов. – Может быть, объясните?
Галина вскрикнула, увидев, как Алексей выхватил из кармана пистолет и передернул затвор. Но на Власова это, похоже, не оказало никакого впечатления. Он спокойно, по-хозяйски, закрыл дверь, поставил бутылку на стол и сел на стоявший рядом стул. После этого с иронией посмотрел на Алексея.
– Если не ошибаюсь, Шевцов? Уберите ствол, все равно не выстрелите.
– Вы уверены? – спросил Алексей, удивленный поведением полковника. – Почему?
– Ну, во всем может быть уверен только идиот. Надеюсь, таковым меня не считают здесь присутствующие. – Власов невесело усмехнулся. – Во-первых, если собираетесь применить оружие, патрон в ствол надо загонять заранее, поставив пистолет на предохранитель. Это просто дружеский совет на будущее. То есть, ты, Шевцов, не профессионал, – перешел он вдруг на «ты». Во-вторых, ты летчик, а летчики все романтики, в особенности – военные. Романтик не станет стрелять в человека, видя перед собой его глаза, пока не будет убежден, что от этого человека исходит явная опасность. Да и нет смысла убивать меня, поскольку все это, – Власов окинул взглядом комнату, – я полагаю, свидетельство того, что бумаги, которые здесь хранились, уничтожены, либо находятся в недосягаемости. И предъявить ЦРУ мне нечего, а до банальной мести я не собираюсь опускаться. Не ради мести нашей с тобой системе я все затеял. – Наступила непродолжительная пауза, которую опять-таки нарушил Власов, посмотрев на дрожащую от страха Галину. – Зачем ты сделала это, Галя? Ведь ты начала уже привыкать к роскошной жизни. – Он отхлебнул из бутылки виски и взглянул на Алексея, по-прежнему державшего в руке Беретту. – Ах, да, любовь. Ну, что ж, это многое объясняет. За время существования человечества из-за любви было сотворено немало глупостей.
Алексей смотрел на этого человека, которого еще полчаса назад считал почти что личным врагом, и начинал понимать, что не выстрелит в него. Хотя даже себе не смог бы объяснить, почему. Он поставил пистолет на предохранитель и спрятал в карман. В наступившей тишине каждый, очевидно, погрузился в собственные раздумья, и никто не заметил, как дверь потихоньку приоткрылась, а затем раздался негромкий хлопок. Власов, сидевший спиной к двери, вздрогнул и, заваливаясь набок, оказался на полу.
– Женя, что с тобой! – закричала Галина, увидев струйку крови, начавшую вытекать изо рта, и, опустившись на колени, подхватила руками голову Власова. Она беспомощно подняла глаза на Алексея, а тот смотрел в сторону двери, где буквально на мгновение появился мужчина в униформе служителя отеля, и также внезапно исчез. – Что это было, Леша? Почему? Сделай что-нибудь! Женя, не умирай!
Власов приоткрыл глаза, слабо улыбнулся и прошептал:
– Больно мне, Галя. Но совсем не от пули – это сейчас пройдет. Зачем… – Он не успел договорить и перестал дышать. Ни Галина, ни Алексей не поняли, о какой боли хотел им поведать умирающий на чужбине полковник российской внешней разведки. Возможно, хотел покаяться в содеянном, а, может быть, сожалел о несостоявшейся мечте. Галина плакала навзрыд, все еще удерживая голову Власова на своих руках, в то время как Алексей пытался сообразить, что же на самом деле произошло. Наконец, он взял сумку Галины и произнес:
– Уходим!
– Господи! Ну, за что мне такое наказание! Чем я провинилась перед тобой? – Продолжая всхлипывать, Галина не сдвинулась с места.
Алексей поднял ее с пола, вытер слезы.
– Галя, возьми себя в руки. Иначе с такой физиономией мы не уйдем далеко.
– По-моему, мы даже не выйдем отсюда. – Галина внезапно изменилась в лице, ее испуганный взгляд был направлен куда-то мимо Алексея.
Почувствовав опасность, Алексей резко обернулся в сторону двери, одновременно пытаясь вынуть из кармана Беретту. Но в его грудь тут же уперся ствол с глушителем. Молодой мужчина лет тридцати пяти крепкого телосложения, в котором Алексей сразу узнал служителя отеля, пять минут назад выстрелившего во Власова, только уже не в униформе, а в элегантном сером костюме, тихо, но убедительно произнес:
– Не надо делать резких движений, ребята. – Алексей понял, что к данному совету следует прислушаться по одной простой причине: фраза эта прозвучала на чистом русском языке. Прикрыв за собой дверь и повернув ключ, незнакомец вполне понятным жестом руки, в которой держал пистолет, показал обоим направление движения. Обойдя труп Власова, Алексей и Галина сели на диван. – Документы у вас?
– Какие документы? – машинально ответил вопросом на вопрос Алексей.
– Да не напрягайтесь вы так, меня Марго просила подстраховать вас. Правда, первоначально предполагался другой сценарий, пришлось импровизировать.
Алексей медлил с ответом, пристально глядя незнакомцу в глаза. В то же время он понимал, что, кроме как поверить этому парню, других вариантов в предлагаемых обстоятельствах просто не может быть.
– Документов нет, я их сжег.
Незнакомец окинул взглядом комнату, после чего удивленно приподнял брови.
– Не здесь, – понял его мимику Алексей. – Галина привезла их мне домой.
– Хорошо! Тогда не будем терять времени. Женщина сейчас едет со мной в аэропорт, первым же рейсом вылетаем в Нью-Йорк, затем – в Москву. В любом случае, другого решения быть не может, поскольку ваша виза скоро заканчивается. А вам, Алексей, придется в казино до утра поиграть. Ну, или хотя бы часа два-три – на случай, если у кого-то возникнут вопросы о цели пребывания в отеле. Ведь при входе перед видеокамерами вы засветились. Входили одновременно?
– Да. Причем, ни у кого не возникнет сомнений в том, что мы знакомы.
– Это не очень хорошо. Но не критично – случайное знакомство и все такое. – Незнакомец подхватил сумку Галины, уверенно взял ее под руку и повел к выходу. Оглянувшись, кивнул на прощание. – Удачи!
Алексей тщательно протер Беретту, положил ствол в шкаф и ушел в казино, где играл до утра, одновременно пытаясь спиртным заглушить тягостные воспоминания. Но тщетно – перед глазами периодически всплывало лицо умирающего полковника Власова и слезы несчастной Галины, мечтавшей о любви, и непонятно, за какие прегрешения оказавшейся втянутой в шпионские игры. В то же время его неотступно преследовала мысль, успеет ли Галина улететь в Москву до того, как в ее номере будет обнаружен труп. На двери Алексей повесил табличку с предупреждением «Не беспокоить», что давало ей некоторую фору. Но потом он вспомнил, что со слов Галины оба номера были оформлены на Власова, и несколько успокоился.
----- . . . -----
С Алексом Алексей виделся ежедневно на аэродроме. В дни, когда не было полетов, в обеденный перерыв, как правило, заходили в бар попить пива, поговорить о том, о сем. За время, прошедшее после возвращения Алексея из России, в таких разговорах еще ни разу не возникала недавняя московская тема. Но несколько раз на пару-тройку дней Алекс исчезал куда-то. И, если в эти дни планировались полеты, Алексей по договоренности брал на себя его курсантов, не задавая лишних вопросов, поскольку догадывался, что причина его отсутствия на работе кроется ни в чем ином, как в прошлой деятельности.
В течение трех дней с момента происшествия в казино-отеле Алексей чувствовал себя сидящим, что называется, на пороховой бочке. Не терпелось позвонить в Москву, но понимал, что делать этого нельзя, есть риск нарваться на прослушку. А условных фраз на случай гибели Власова у него с Клименко заготовлено не было. Да и не во Власове дело – единственное, что сейчас беспокоило Алексея, это неизвестность в отношении Галины. Но на четвертый день произошло то, чего, в общем-то, он не рассчитывал избежать. С самого утра ему показалось, что Алекс намерен о чем-то поговорить, но отложил разговор на потом. И действительно, после того как в полдень вышли из бара, предложил, прежде чем возвращаться на аэродром, перекурить в небольшом, но уютном, утопающем в зелени, сквере. Весна была в разгаре, ярко светило солнце и щебетали птицы. В общем, погода не располагала к формированию рабочего настроения. Впрочем, к серьезным разговорам – тоже. Тем не менее, Алексей слегка напрягся, догадываясь, о чем может пойти речь. Вопрос прозвучал конкретный:
– Скажи, Леша, где ты был в ночь с понедельника на вторник?
Конечно, Алексей предполагал, что подобный разговор рано или поздно произойдет, но к такой постановке вопроса не был готов. «Какого черта? – стремительно пронеслось в голове. – Что он имеет в виду? Почему только в ночь? А вечер его не интересует? Одно из двух: или в переводе на русский язык это одно и то же, или Алекс хочет меня запутать. Вот и пойми этот долбанный примитивный американский английский…». И все же, здраво рассудил Алексей, на конкретный вопрос надо дать конкретный ответ, а далее – по обстановке, но ухо держать остро, Алекс тот еще провокатор! Спасительная мысль мелькнула, но Алексей сразу же ее заглушил, боясь спугнуть. Изобразив удивление, он дурашливо, как школьник при ответе на вопрос учителя, произнес:
– В ночь с понедельника на вторник я провел время в казино, находящемся по адресу…
– Ладно, не старайся, я знаю этот адрес, – перебил Алекс. – Ты за все эти годы ни разу не изменил своей привычке, и играл только на улице Фламинго Роуд. Так что же случилось? Тебе там что-то не понравилось?
– Странные вопросы ты задаешь, Алекс. Просто в последнее время мне перестало везти на Фламинго Роуд, поэтому решил попытать счастья в другом месте. – Алексей на самом деле несколько раз за последний месяц крупно проиграл, и Алекс мог это проверить.
– Один был? – продолжал Алекс, не обращая внимания на его реплику.
И тогда Алексей решил рискнуть, и невозмутимо ответил:
– Один. Легко проверяется, там везде камеры установлены. Да в чем дело, можешь сказать?
Алекс молчал. В наступившей паузе Алексей готов был уже рассказать о том, как встретил случайно свою давнюю любовь, которая в этот же вечер улетала из Лас-Вегаса. Как заволновалась кровь при этой встрече. Как они пришли к ней в номер и занимались сексом в оставшиеся в ее распоряжении сорок минут. Но неожиданно, хитро прищурившись, Алекс прервал его мысленный монолог:
– Везучий ты парень! Камеры видеонаблюдения работают только в игровых залах. Остальные не успели еще подключить к системе – недавно были установлены.
Алексей, мысленно восхитившись своей выдержкой, без тени заметной заинтересованности спросил?
– А в чем конкретно повезло, не пойму? Я опять, между прочим, проиграл.
– Да ладно. Успеешь еще отыграться. В одном из номеров отеля нашли труп твоего соотечественника. Теоретически на его месте мог оказаться и ты, поэтому и сказал, что везучий.
– А кто такой? – сделал удивленное лицо Алексей. – Наверное, новый русский? Эти нувориши ошалели от сумасшедших денег, потому и всякий страх потеряли.
– Нет, не новый русский, – Алекс пристально взглянул в глаза Алексея. – Тебе не знакома фамилия Власов?
– Не слышал, – спокойно ответил Алексей. Он теперь был уверен, что в обществе Галины нигде не засветился, и окончательно взял себя в руки. – А должна быть знакома?
– Возможно, случайно. Дело в том, что этот Власов не кто иной, как полковник внешней разведки России. Мне интуиция подсказывает, что он причастен к делу, по которому ты побывал в Москве.
– А какие основания так думать? Может, просто случайность?
– Я в такие случайности не верю. В его апартаментах обнаружена большая сумма наличности и кредитная карта. Вот я и подумал… Ты ведь контактировал с их людьми в Москве при передаче документов. – Алекс вынул из кармана фотографию, на которой Алексей узнал мертвого Власова.
– Нет, не видел, – еще раз подтвердил Алексей отсутствие какой-либо информации об этом человеке. – Я встречался только с известным тебе Уолкером и посредником при передаче денег.
– А не расслабиться ли нам сегодня вечером? – неожиданно сменил тему разговора Алекс. – Жена у родителей гостит, можем и в казино вдвоем похулиганить.
----- . . . -----
У Алексея не возникло сомнений в том, в каком казино они окажутся. Смена персонала была та же, что и в ночь, когда был убит Власов. И Алекс, выполняя поручение парней из Лэнгли, рассчитывал на то, что кто-нибудь из крупье узнает клиента и, возможно, вспомнит какие-либо факты, не попавшие в объективы камер видеослежения.
Алексей, как обычно, играл в рулетку, в то время как Алекс увлекся покером. Но тот уже через час подал знак заканчивать, и предложил переместиться к нему домой, чтобы за бутылкой виски поговорить за жизнь. Он так и произнес эту фразу по-русски, и с усмешкой спросил:
– Кажется, существует у русских такое выражение? Я не ошибся?
– Именно так и говорят иногда, – подтвердил Алексей. – Но ты должен знать, что выражение это имеет шутливый характер. Произношение неправильное, если рассматривать фразу с точки зрения грамматики, потому и смешное. Короче говоря, если вдруг окажешься в России по шпионским делам, не употребляй его в серьезном разговоре, иначе проколешься. Тебя вычислят как шпиона. В Англии аналогично был раскрыт советский разведчик – выходя из туалета, на ходу застегивал ширинку.
– Ценное замечание. Я учту это, – засмеялся Алекс. – Но про Англию, конечно, шутка!
– У нас еще говорят, что в каждой шутке есть доля шутки, все остальное правда. Можешь тоже взять себе на вооружение.
Алекс мысленно сопоставил перефразированную поговорку про шутку с оригинальной и понимающе усмехнулся. Он не впервые наедине с Алексеем переходил на русский язык для поддержания разговорных навыков. Но сейчас Алексею показалось, что в неправильной фразе «за жизнь» послышался некий подтекст, и за бутылкой виски беседа предстоит не о девчонках.
Так и получилось. После первого же стакана, закурив, Алекс спросил:
– Ты можешь сейчас воспроизвести в памяти и рассказать мне, что происходило в Москве после моего звонка? Желательно в подробностях.
– Могу, конечно. Страхов натерпелся, потому и помню, как ты говоришь, в подробностях. Если я правильно понимаю, интересоваться, с какой целью спрашиваешь об этом, бессмысленно? – Алекс молча утвердительно кивнул. – Ну, хорошо. С Уолкером мы встретились как бы случайно в лифте гостиницы дня через три после твоего звонка. Пока поднимались, он сунул мне в руки журнал «Огонек» в качестве будущего пароля, и успел провести инструктаж. В тот же день в ГУМе я встретился с человеком, который передал мне портфель, но встреча с Уолкером не состоялась. Он, кстати, сам предвидел такой вариант на случай, если обнаружит за собой или за мной хвост. Но, скорее всего, тревога была ложной, и Уолкер на всякий случай перестраховался. На следующий день там же мы обменялись портфелями, а через пятнадцать минут я передал этот портфель тому, кто за ним пришел. Еще вопросы будут?
Алекс вместо ответа плеснул в стаканы напиток.
– Давай выпьем за то, чтобы между нами не было недомолвок.
– Я согласен, – произнес Алексей и облегченно вздохнул, полагая, что импровизированный допрос окончен. И действительно, Алекс перевел разговор на авиационную тему, рассказывая об одном своем курсанте, который вылетал уже двойную вывозную программу, но до сих пор не готов к самостоятельному вылету.
– Как в твоем училище поступали с такими курсантами?
– Делали заключение о нецелесообразности дальнейшего обучения, и списывали по летной неуспеваемости.
– Да, у вас проще. А у этого парня куча денег, он бизнесмен. И готов платить за любое количество полетов. Выпустить, в конце концов, я его смогу, и пусть убивается, если захочет. Может, так и поступить?
– Но он вместе с собой еще кого-нибудь убьет, – возразил Алексей.
– Ты, Леша, уже много лет живешь в Америке, а все еще не избавился от советского менталитета. Как у вас говорят? Мы в ответе за тех, кого приручили? То есть, в соответствии с советским убеждением, я должен чувствовать ответственность за дальнейшую судьбу своих питомцев. И, если с ними что-то произойдет ужасное, меня замучают угрызения совести?
– Ну, примерно, так, – улыбнулся Алексей, вспомнив свою инструкторскую деятельность в советском летном училище.
– Ерунда! Коммунисты во всем сами создавали себе проблемы, чтобы потом их разгребать. А кто такая Галина Платонова, не знаешь?
Алексей к этому моменту расслабился, и неожиданно прозвучавший вопрос заставил его мысленно вздрогнуть. Правда, благодаря тому, что алкоголь уже начал оказывать на организм свое воздействие, слегка заторможенная реакция не позволила проявиться внешним признакам на внезапный раздражитель. Задумавшись на несколько мгновений, словно пытаясь что-то вспомнить, он, справившись с волнением, ответил:
– Нет, не припомню такого имени. А в связи с чем интересуешься? С летным обучением или проблемами коммунистов?
– Да так… Вспомнил кое-что, – проворчал Алекс.
И Алексей не понял, на самом деле Алекс не уловил сарказма, или только сделал вид, что поверил в искренность его реакции. «Значит, разговор не окончен», – подумал он и мысленно пробежался по последним событиям, начиная от встречи с Галиной и заканчивая игрой в казино после убийства Власова, пытаясь предугадать возможные вопросы. Когда Алекс разлил виски по третьему разу, Алексей отказался пить, сославшись на головную боль, на самом деле опасаясь сболтнуть лишнего под воздействием спиртного. Алекс тоже не притронулся к своему стакану. Он внимательно посмотрел на Алексея и неторопливо заговорил.
– Понимаешь, в чем дело… В этой истории, хотя из Москвы и пришло подтверждение о чистоте проведенной операции, появились некоторые нестыковки. – Алексей, конечно, догадался, от кого пришло это подтверждение, и продолжал молча слушать. – Среди наличных долларов, обнаруженных в номере полковника Власова, оказалось несколько купюр из портфеля, который ты принял у сотрудника консульства Уолкера и передал человеку генерала Шумилина.
– Неужели номера всех купюр были зафиксированы? – удивился Алексей такой простой предосторожности.
– А ты думал, американцы вот так запросто разбрасываются миллионами долларов без всякого контроля? Но сейчас не об этом. Короче говоря, деньги предназначались генералу Шумилину, а оказались у офицера совсем другого ведомства. Ну, или, по крайней мере, часть из этого вознаграждения. А сам генерал, как выяснилось, скоропостижно скончался как раз в тот самый день, когда должен был насладиться обладанием невероятной суммой в американских купюрах. В общем, моих коллег по прежней конторе обеспокоили данные факты из биографии полковника Власова.
– Алекс, скажи коллегам, чтобы не парились по этому поводу, – как можно небрежней бросил Алексей. – Если в твоей конторе изучали историю советских спецслужб, то должны знать, что на протяжении всего существования СССР между ними постоянно наличествовала нездоровая конкуренция, временами переходящая в откровенную вражду. А в том хаосе, что происходит в последние годы в России, найдется достаточно любителей выловить золотую рыбку в мутной воде.
– Так-то, оно так, – задумчиво произнес Алекс и поднял свой стакан. – Он хитро взглянул на Алексея. – Ты тоже выпей. Не бойся, вопросов больше задавать не буду. А вот предложение к тебе у меня есть.
Где-то в глубине души Алексей понимал, что тучи медленно, но уверенно сгущаются. И ни над кем-то, а над ним. Сейчас в убийстве Власова могут подозревать только некую Галину Платонову, которая при удачном стечении обстоятельств должна уже находиться на родине. Но, как только вскроется связь его с Галей, – а в том, что агентам ЦРУ, находящимся в России, для этого много времени не понадобится, Алексей не сомневался, – он окажется первым подозреваемым. Все-таки выпив, он недоверчиво покосился в сторону друга. Но тот почему-то молчал, словно что-то выжидая. Тогда Алексей встал из-за стола.
– Время позднее, пора и честь знать.
Когда оба вышли на улицу, Алекс закурил, и некоторое время задумчиво разглядывал звездное небо, не понятно, что пытаясь там разглядеть. Затем тихо сказал:
– Если не ошибаюсь, туристическая виза в Россию на имя Джона Вильямса еще не скоро заканчивается. И паспорт на это же имя до сих пор при тебе. Понял, о чем я?
– Вообще-то догадываюсь, – неуверенно ответил Алексей, надеясь, что предложение Алекса – не провокация, хотя понимал, что выбор у него был небольшой. – Пока все не уляжется?
– Ну, можно и так сказать, – усмехнулся Алекс. – Только свое отсутствие на работе согласуй с начальством без меня, я с завтрашнего дня в командировке. То есть, не при делах.
Алексей в ответ молча кивнул и ощутил в своей ладони крепкую руку грустно улыбающегося Алекса.
– Береги себя!
----- . . . -----
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
МОСКВА, ЦЕНТР
21 АВГУСТА 1994 ГОДА НА АВИАБАЗЕ ВВС США (ВАНДЕНБЕРГ, ШТАТ КАЛИФОРНИЯ) СОСТОЯЛСЯ ПЕРВЫЙ ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ СТАРТ ДВУХСТУПЕНЧАТОЙ ЖИДКОСТНОЙ МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНОЙ БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТЫ ШАХТНОГО БАЗИРОВАНИЯ. ПО ОПЕРАТИВНОЙ ИНФОРМАЦИИ, РАКЕТА ОСНАЩЕНА РАЗДЕЛЯЮЩЕЙСЯ ГОЛОВНОЙ ЧАСТЬЮ С ДЕСЯТЬЮ БОЕВЫМИ БЛОКАМИ.
ПО СООБЩЕНИЮ ИСТОЧНИКА, ЗАПУСК ЗАВЕРШИЛСЯ НЕУДАЧНО ПО ПРИЧИНЕ ПРЕЖДЕВРЕМЕННОГО ОТКЛЮЧЕНИЯ ДВИГАТЕЛЯ ВТОРОЙ СТУПЕНИ. РАКЕТА УПАЛА В ТИХОМ ОКЕАНЕ ВБЛИЗИ ПОБЕРЕЖЬЯ ШТАТА.
ЗАПАД, РЕЗИДЕНТ
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
МОСКВА, ЦЕНТР
ПО СООБЩЕНИЮ ИСТОЧНИКА, 22 ФЕВРАЛЯ 1995 ГОДА НА АВИАБАЗЕ ВВС США (ВАНДЕНБЕРГ, ШТАТ КАЛИФОРНИЯ) СОСТОЯЛСЯ ВТОРОЙ СТАРТ ПЕРСПЕКТИВНОЙ ДВУХСТУПЕНЧАТОЙ ЖИДКОСТНОЙ МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНОЙ БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТЫ, СПОСОБНОЙ НЕСТИ РАЗДЕЛЯЮЩУЮСЯ ГОЛОВНУЮ ЧАСТЬ С ДЕСЯТЬЮ БОЕВЫМИ БЛОКАМИ.
ПОСЛЕ ОТДЕЛЕНИЯ ПЕРВОЙ СТУПЕНИ РАКЕТЫ ВОЗНИКЛИ НЕПОЛАДКИ В СИСТЕМЕ РУЛЕВОГО УПРАВЛЕНИЯ ВТОРОЙ СТУПЕНИ, В РЕЗУЛЬТАТЕ ЧЕГО РАКЕТА УПАЛА В ТИХОМ ОКЕАНЕ ВБЛИЗИ ПОБЕРЕЖЬЯ ШТАТА.
ЗАПАД, РЕЗИДЕНТ
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
МОСКВА, ЦЕНТР
15 АВГУСТА 1995 ГОДА НА АВИАБАЗЕ ВВС США (ВАНДЕНБЕРГ, ШТАТ КАЛИФОРНИЯ) СОСТОЯЛСЯ ТРЕТИЙ ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ СТАРТ ДВУХСТУПЕНЧАТОЙ ЖИДКОСТНОЙ МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНОЙ БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТЫ С РАЗДЕЛЯЮЩЕЙСЯ ГОЛОВНОЙ ЧАСТЬЮ С ДЕСЯТЬЮ БОЕВЫМИ БЛОКАМИ.
ПОСЛЕ ОТДЕЛЕНИЯ ПЕРВОЙ СТУПЕНИ, В РЕЗУЛЬТАТЕ НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ ГИРОСТАБИЛИЗИРОВАННОЙ ПЛАТФОРМЫ ИНЕРЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ РАКЕТА УПАЛА В ТИХОМ ОКЕАНЕ ВБЛИЗИ ПОБЕРЕЖЬЯ ШТАТА.
ЗАПАД, РЕЗИДЕНТ
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
МОСКВА, ЦЕНТР
ЗАПЛАНИРОВАННЫЙ НА 7 ДЕКАБРЯ 1995 ГОДА НА АВИАБАЗЕ ВВС США (ВАНДЕНБЕРГ, ШТАТ КАЛИФОРНИЯ) ЧЕТВЕРТЫЙ ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ СТАРТ ПЕРСПЕКТИВНОЙ ДВУХСТУПЕНЧАТОЙ ЖИДКОСТНОЙ МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНОЙ БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТЫ, СПОСОБНОЙ НЕСТИ РАЗДЕЛЯЮЩУЮСЯ ГОЛОВНУЮ ЧАСТЬ С ДЕСЯТЬЮ БОЕВЫМИ БЛОКАМИ, НЕ СОСТОЯЛСЯ ПО ПРИЧИНЕ ЗАКРЫТИЯ ПРОГРАММЫ РАЗРАБОТКИ РАКЕТНОГО КОМПЛЕКСА, АНАЛОГИЧНОГО «ВОЕВОДЕ».
ЗАПАД, РЕЗИДЕНТ
Предыдущая часть:
Продолжение: