Почему народники связывали свои надежды на естественный, эволюционный переход к социализму именно с крестьянской общиной? Причём подозревать их в лукавстве нет ни малейших оснований. А Григорович не видел в народе никакого "один за всех и все за одного"...
Может быть, "мир" становился силой и властью лишь там, где не было крепостного права? Как в северных губерниях?
Алексей Антипович Потехин - участник нескольких этнографических экспедиций по Волге и Северу, был необычайно плодовитым писателем. Изображая быт и нравы крестьянства, он, без сомнения, искал некий идеал - и находил его, утверждая, что нет ремесла, благороднее хлебопашества. Оно дарит связь с природой, душевное спокойствие, общественную мораль и нерушимую личную нравственность...
Но, как это обычно и бывает у честного художника, получалось не совсем то, что задумано.
Повесть "Крестьянские дети" - о жителях деревни Ломы, в "одной из северных губерний". Скудость и неурожайность здесь таковы, что крестьянским трудом не прокормишься, нужны промыслы. И почти всё пространство в избе занимает ткацкий стан: бабы берут надомную работу. Очень мало им платят - но всё же...
При этом ломовцы искренне считают, что живут хорошо - по справедливости: богатеев у них нет, все - ровно, все готовы помочь соседу, если что. А "если что" случается - холера, например.
Умирают муж и жена Парамоновы. До последнего они просят дочку Машутку об одном: не рушить дом, не отдавать в приют братцев. А братцам - одному восемь лет, другому - восемь месяцев. Самой Машутке - двенадцать.
"Я уже много умею! - объясняет Машутка миру, - печь, ткать, за коровой ходить"...
Но соседи не верят, что этого тощенького цыплёнка хватит надолго. На приюте, однако, не настаивают, решают помочь. Всем селом переписывают оставшееся после родителей добро, чтобы ничего у сирот не пропало, выделяют детям честного опекуна, калеку Кулявого. Да бабушка Офросинья - вконец обнищавшая соседка - готова за детьми присмотреть.
И началась у Машутки взрослая жизнь. Всего её веса не хватает, чтобы управляться с тяжёлым ткацким станом - однако штука холста соткана. Хлеб родители успели посеять - но до урожая надо ещё дожить. Кончилась мука - остаётся только идти по соседним сёлам "в кусочки", а - стыдно!
Бабушка Офросинья, однако, уверяет, что оголодать может каждый - и все это понимают. Иди, только и младших с собой возьми - скорее подадут. И лучше в раскольничьи сёла - они не бедные. Почему лучше нашего живут, почему Господь им прощает, что в церковь не ходят? Верно, за то, что не пьют!
В дороге и познакомилась с предприимчивым Семиошкой - своим ровесником. Этот мальчишка если и не презирает тех, кто работает на земле - то уж точно не понимает. Зачем, если можно прожить гораздо легче? У него вот промысел: собирает ветошь, а его мать перешивает всё, что можно, а что нельзя - из того делает коврики. Ещё он мастер делать дудки - на продажу.
Ещё, как вскоре выяснилось, и подворовать, и обмануть Семиошка может. По мысли автора - без контроля со стороны общины ничего другого и не вырастет. Этакий мелкий гадик.
Нет, восьмилетний братец Пашка "Семиошкой" не станет! У него - земля, у него вот - вот будет первый свой урожай, и он сам снопы обмолотит!
Жать и молотить, конечно, помогают все соседи. Да ещё и смеются над бабой, которая прошла мимо сиротской полоски - и даже снопика не сжала. А Маша старается больше всех - можно хозяйке помогать, но какая же уважающая себя хозяйка допустит, чтобы делали за неё?
Успевает и пирогов с картошкой напечь. И бабушка Офросинья наготовила лапши да киселя, и дяденька Кулявый раздобыл водочки - "в уважение". Пир!
И нет лучшей награды Машутке и Паше, чем слышать в свой адрес: "хозяйка"! "Мужик"!
- Ничего, - улыбается Маша, - вот скоро Сашка ходить начнёт - полегче будет!
Ещё не догадывается, что с ребёнком, который начал ходить - ничуть не легче. Тяжелее.
И открытым текстом автор восклицает, что работа будет спутником этих детей на всю их жизнь, и это - по - христиански, это - высоконравственно!
Кто бы спорил... а перспективы? Сам автор, дворянин, никогда не был голодным - иначе его ужаснула бы перспектива работы до полусмерти, чуть не до смерти, ради хлеба "до новой травы". А от травы до урожая - "в кусочки".
И не видел бы он ничего особо аморального в попытках прожить "без земли". Промыслами. Тем более, что земля - то в этих краях и не может дать почти ничего - Север!
Так чем же была община - спасением или тормозом? Вот так же и сто лет спустя потомки будут вопрошать, чем же были колхозы?