Вячеслав Исаев 2
Угомонились они только к утру. И приснился Алексею странный сон. Будто купил он билет на поезд, но зачем и в каком направлении должен был ехать, сам не понимал. Пока пытался разобраться, поезд ушел. Затем провал в памяти, и опять этот поезд, и опять опоздание. И только на третий раз, перед самым пробуждением, удалось заскочить в последний вагон. Хотел узнать у проводницы пункт назначения, но не успел, проснулся. Алексей открыл глаза и увидел склоненное над ним улыбающееся лицо.
– Бетти?!
– Я так и знала, когда услышала стоны, что тебе снится посторонняя женщина. Сладко было? – Рита весело рассмеялась. – Забудь про эту легкомысленную Бетти и не заставляй меня ревновать, изменщик! – Но тут же она крепко прижалась к Алексею. – Полчаса у нас есть в запасе, поторопись, дорогой!
За завтраком в ресторане Алексей рассказал о своем странном сновидении, задавшись вопросом, к чему такое снится.
– Ах, это очень просто. Тебя одолевают какие-то навязчивые мысли, сомнения. Мучает неопределенность в чем-то. Если бы, в конечном итоге, не удалось заскочить в уходящий поезд, это означало бы, по всей вероятности, что ты не пришел к какому-то определенному решению, что-то упустил важное. А так шанс у тебя все-таки есть.
– Шанс в чем?
– Ну, не знаю, что тебе хочется, что смущает, какие одолевают мысли… Я же не всевидящая. Но, возможно, все гораздо проще, сон в руку перед дальней дорогой.
– Как же я устал от этих дальних дорог. И, кстати, о сомнениях и навязчивых мыслях… Будущее мое ты как-то очень уж туманно обрисовала. А мне хочется кое-что узнать о своем прошлом.
– Тогда возвращаемся в номер, ты заказываешь кофе и задаешь мне свои вопросы касательно твоей прошлой жизни. Но не забывай, что Рита не все может знать из того, что вытворяла Бетти, и уж тем более – чем занималась Марго.
– Мне кажется, мы напрасно здесь решили расположиться, – сказал Алексей, когда вышла официантка, принесшая кофе с пирожными.
– Все нормально, – улыбнулась Рита. – Жучков здесь уже нет.
– С каких пор?
– С того момента, как мы ушли в ресторан.
– Из этого следует, что все твое ночные крики от счастья кто-то прослушивал?
– Да и ты рычал, аки царь зверей, – засмеялась Рита. – Не бери в голову. Ребята, которые этим заняты, и не такое слышали, и даже видели. Так что задавай свои вопросы, о которых мы условились.
– В общем-то, их не так много. Кое о чем я и сам догадался. Например, несмотря на то, что вы с Алексом работали на одну контору, задачи перед вами стояли разные. Имеется в виду опека надо мной. А могло так случиться, что в Пакистане тебя не оказалось бы?
– Мне даже сейчас подумать об этом страшно, Леша. Нет, не могло. Дело в том, что и я, и Алекс были включены в список очень узкого круга лиц, задействованных в операции «Факел», утвержденный на очень высоком уровне. Для того, чтобы что-то изменить, потребовалось бы сдвигать с места очень громоздкий бюрократический аппарат. Это, во-первых. А во-вторых, мы с Алексом работали в разных департаментах, заинтересованных в успешном осуществлении операции. Был еще один нюанс. За ним в прошлом водился грешок довольно существенный – одно время сильно к виски пристрастился. Потом завязал, но все равно я должна была присматривать за ним негласно. Отсюда и восточный маскарад, с которым тебе пришлось повозиться. Надеюсь, помнишь?
– А то! Думал, не справлюсь, – засмеялся Алексей, вспомнив, как запутался, освобождая, тогда еще Бетти, от хиджаба. – Хорошо, с этим понятно. А Салех, один из летчиков, с которыми я летал на юге Пакистана, и который устроил встречу с тобой на озере, давно на тебя работал?
– Не на меня, на первое главное управление. Да, давно, и не только он, иначе я одна не смогла бы на него выйти. Все должно было произойти очень просто. После перелета в Кандагар тебя через Кабул переправляют в Союз, и все мучения позади. Но в мире меняется политическая обстановка, и на Лубянке, а, следовательно, в первую очередь, на Старой площади, в ЦК КПСС, решают, что операция ЦРУ «Факел» огласке не подлежит. А с твоим возвращением в Союз это проблематично. И один умный генерал решил твою судьбу старым проверенным способом: есть человек – есть проблема, нет человека – нет проблемы. Дана была соответствующая команда. Форс-мажор! Что делать? Вот тогда и нашелся один человек здесь, в Москве, который решил тебя спасти и спрятать на время в США. И человека этого ты уже знаешь, он вчера с тобой разговаривал. Это полковник запаса Клименко Александр Васильевич. Он и прислал спецназовца Мишу, который в Кандагаре буквально на считанные минуты опередил людей генерала.
– Со слов Алекса, ты доставила меня в американское представительство в Кабуле. А в наше нельзя было?
– Кажется, ты чего-то не понял, Алеша. Во-первых, как я должна была представиться нашим? Здравствуйте, я такой-то агент ЦРУ? Или агент внешней разведки КГБ? Раскрывать себя я не имела ни при каких обстоятельствах. У меня ведь и паспорт американский был, и вертолет американских ВВС тебя подобрал. Я же в качестве агента нашей внешней разведки никому не была известна, кроме Александра Васильевича. Во-вторых, привезти тебя в наше представительство означало – сдать людям генерала, которые искали тебя по всему Афганистану. И вообще, твоя жизнь держалась на волоске, медлить было нельзя. Когда я оставляла тебя, сердце кровью обливалось.
– Да уж, досталось тебе, моя девочка. А как получилось, что увозили меня в Штаты на время, а получилось – навсегда?
– Да вот так и получилось, – вздохнула Рита. – Цэрэушное начальство в срочном порядке переправило меня еще дальше на восток, в Штаты я так и не вернулась. Кроме меня, больше некому было тобой заниматься.
В это время раздался телефонный звонок, и в трубке Алексей услышал знакомый голос полковника Клименко, который попросил к телефону Риту.
---- . . . -----
Положив трубку после непродолжительного разговора, Рита спросила:
– Скажи, пожалуйста, Алекс не давал тебе каких-либо поручений перед отлетом в Москву?
Алексей внимательно посмотрел на Риту. До него только сейчас дошло, что не любовные воспоминания, – ну возможно, не только любовные, подвигнули ее на встречу с ним. А о том, что Рита, а вернее будет сказать – Бетти, не перестала быть двойным агентом, ему и вовсе было невдомек. Конечно, после развала Советского Союза западные спецслужбы, вдохновленные легкой победой над «империей зла», несколько снизили активность разведывательной деятельности с использованием нелегалов, работавших под различными крышами. Поскольку легально наводнили Россию шпионами в качестве многочисленных советников и консультантов по вопросам рыночной экономики во всех отраслях промышленности и сельском хозяйстве, благодаря проходимцам, проникшим в аппарат правительства и окружение президента. Но ЦРУ не отказалось совсем от деятельности нелегалов, а законсервировало их до особых времен.
Вот и Рита, то есть – Бетти, оказалась помощницей руководителя службы безопасности крупной энергетической компании, стремительно повышающей свой рейтинг в среде международного бизнес-сообщества, благодаря протекции американских коллег, ставших совладельцами компании. А вскоре ее шефа заменил полковник запаса Службы внешней разведки Клименко Александр Васильевич.
– Кажется, наше с тобой сотрудничество может иметь продолжение теперь уже на легальной основе. Я правильно понял подоплеку твоего вопроса?
– Правильно, Леша. И ты верно употребил неопределенную форму глагола. То есть, вправе согласиться или не согласиться. Но имей в виду, что, соглашаясь, окажешь посильную помощь в вопросе пресечения попытки крупного промышленного шпионажа в оборонке страны.
– Встречный вопрос. Не к тебе, разумеется – я все понимаю. Но в данном случае мне больше не у кого спросить. Как ты думаешь, могу рассчитывать на то, чтобы стать полноправным гражданином своей страны? С одной стороны, меня никто гражданства не лишал. И в то же время понимаю, что при оформлении паспорта чиновники во всех инстанциях будут ставить меня в тупик своими вопросами, а я их – в тупик своими ответами.
– Вопрос хороший. Однозначно ответить на него, как ты правильно понял, я не смогу. Но совсем недавно я случайно услышала об одной истории, которая произошла тоже с нашим военным летчиком, и тоже в Африке. Он, как и ты, по просьбе местной стороны согласился выполнить полет, не предусмотренный контрактом, и в результате потери ориентировки в сложных метеоусловиях произвел вынужденную посадку на территории сопредельного государства. Сильно травмированный, истощенный от жажды и голода, он не без приключений в течение нескольких дней пробирался на свою базу. В конце концов благополучно был переправлен для лечения в Союз. Но героем не стал. Был обвинен в недисциплинированности, халатности и прочих грехах, приведших к потере самолета, поскольку эту потерю наше государство вынуждено было возместить. Конечно, сейчас настали вроде бы другие времена, но все равно ты должен представлять, с какими столкнешься трудностями. Прошлые твои заслуги перед государством в Афганистане никто не станет ворошить по некоторым причинам. Мы с Александром Васильевичем уже не при делах, а больше некому за тебя ходатайствовать.
– А подробнее отсюда можно? – засмеялся Алексей. – Ведь то, что вы с Клименко не при делах, не мешает сейчас просить меня об оказании помощи.
– Ой, ну, не придирайся к словам! В этом нет ничего удивительного. Попросили Александра Васильевича действующие коллеги поговорить с тобой. И имей в виду, что при удачном раскладе твой вопрос решится без всяких проволочек. По команде.
– А при неудачном? – Алексей пронзил Риту своим пристальным взглядом, словно и не было у них этой ночи бесконечной любви. – Но Рита взгляд выдержала, после чего спокойно возразила:
– Неудачный исход твоего будущего касаться не будет, в этом я твердо уверена. – А после непродолжительной паузы прозвучал вопрос, которого Алексей с трудом мог ожидать в контексте происходящего разговора. – Леша, а что это за женщина в Краснодаре, к которой ты вчера так рвался?
Алексей сразу не нашелся, что ответить. Да не очень-то и хотелось. К своему стыду, он вдруг понял, что не испытывает уже непреодолимого желания увидеть Галину, хотя от всего сердца желал ей скорейшей поправки. Хотел было перевести разговор в другую плоскость, но по взгляду Риты, внезапно ставшему печально-умоляющим, понял, что вопрос не был праздным. Справедливо полагая, что какие бы то ни было подробности его отношений с Галей неуместны, ответил коротко:
– Просто жена моего друга, который погиб у нее на глазах. А сейчас она в тяжелом состоянии и нуждается в поддержке близких людей. – Почувствовав неловкость ситуации, зная при этом, как остро реагируют женщины на выражение мужского сочувствия предполагаемым соперницам, Алексей улыбнулся. – Люблю я только тебя. Поэтому ни о чем не думай, излагай, что от меня хочет твое начальство.
Рита встала со своего кресла, села на колени Алексея и нежно обвила руками его шею.
– Я тоже люблю тебя. Не обращай внимания на мои глупые вопросы. А, что касается просьбы моего начальства, оно хочет выяснить, нет ли у тебя знакомых, имеется в виду – граждан США, в американском консульстве?
– Вынужден огорчить тебя и твое начальство, дорогая. Ничем не могу помочь, нет там у меня знакомых.
– Вот те раз, – сделала удивленное лицо Рита. – А если хорошенько подумать?
– Да нечего тут думать, – пожал плечами Алексей. – У Алекса есть кто-то, он даже номер телефона мне дал. А у меня нет.
– Ну, вот! – Рита оживилась. – А что Алекс сказал при этом? Пояснил, для чего сообщил его номер телефона?
– Просто на случай непредвиденных обстоятельств. А еще сказал, что этот его хороший знакомый работает под крышей секретаря консульства.
– Вот как? Под крышей? Это интересно. А давай-ка, позвоним Алексу. – Рита взглянула на часы. – У него ночь, но ничего страшного – переживет. Если дозвонишься, обо мне ни слова.
---- . . . -----
Не прошло и пяти минут после заказа переговоров с Лас-Вегасом, как Алексей услышал в трубке бодрый голос Алекса.
– Привет, дружище? Куда запропастился, не звонишь? У тебя все нормально?
– У меня все в порядке, а вот ты не отвечал на мои звонки.
– В самом деле? Наверное, просто крепко спал. У меня для тебя хорошая новость – можешь возвращаться. Вопрос, который поднимался перед твоим отлетом, исчерпан. Кстати, позвони моему приятелю, он организует тебе увлекательную экскурсию.
– Хорошо, Алекс, я пока не тороплюсь, до окончания визы достаточно еще времени.
– Тогда скажи, в каком отеле ты остановился, и в каком номере. Я передам со своими друзьями бутылочку хорошего виски. В Москве такого не найдешь, я знаю.
Алексей передал содержание разговора Рите, хотя кое-что она и так поняла.
– Что и требовалось доказать, Алеша. Алекс сотрудничество с ЦРУ не прерывал после своей отставки.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Только то, что приятель Алекса, работающий в консульстве, хочет с тобой встретиться с какой-то целью.
– Как ты это поняла?
– Очень просто. На кой черт тебе, русскому человеку, американец будет организовывать экскурсию в России? Просто Алекс хочет, чтобы ты обязательно созвонился с его другом. Для чего, естественно, не сказал, зная, что телефон прослушивается, поэтому придумал экскурсию. Но, предполагая, что ты можешь проигнорировать его просьбу, узнал адрес твоего проживания, опять-таки, выдумав версию с бутылкой виски. Так что жди звонка сотрудника американского консульства и готовься к встрече с ним.
– Ну, допустим. Надеюсь, прежде чем встречусь с ним, я буду знать предмет разговора?
– Легко. И прямо сейчас. Ты, наверное, слышал о ракетном комплексе «Сатана». Так вот, американцам давно уже хотелось заполучить всю техническую документацию по этому комплексу, но, как ты понимаешь, при СССР это было неосуществимо. С началом развала Союза, в условиях неразберихи для этого наступил благоприятный момент, но непосредственно к разработчикам изделия в лице конструкторского бюро «Южное» в Днепропетровске и НПО «Электроприбор» в Харькове американцам не получилось подобраться. И тогда это сделали люди генерала Шумилина Игоря Николаевича во время очередной проверки на этих предприятиях режима секретности. Сейчас он занимает должность заместителя министра безопасности России.
– То есть, ты хочешь сказать, что в сговоре с сотрудниками предприятий они банально выкрали документы с грифом «Совершенно секретно», заплатив, очевидно кругленькую сумму?
– Нет, все оказалось гораздо прозаичнее. Эти сотрудники, о которых ты, видимо, плохо подумал, совершили данный акт осознанно и бескорыстно, будучи настоящими патриотами. Но не самостийной Украины. Потому как понимали, что в Киеве к власти рвались люди, для которых нет ничего святого в жизни, кроме собственных амбиций и большого бабла. Как понимали и то, что продажа документации вероятному противнику России – лишь дело времени. Естественно, они сразу уволились, перебравшись с семьями в Москву. Но разве могла прийти им в голову мысль, что генерал бывшего КГБ, с которым предварительно была организована встреча, в своем поступке руководствовался совсем другими мотивами?
– И какими же?
– Он должен передать документацию американцам. Разумеется, не бескорыстно. Правда, мы не знаем еще размеры их благодарности, но речь может идти о миллионе долларов США, а, может, и о десяти. Кто знает, каковы аппетиты у заместителя министра.
– Что у вас здесь происходит, черт возьми? Как такое возможно? – С неподдельным изумлением Алексей поднялся с кресла и нервно прошелся несколько раз из угла в угол. – Может быть, я тороплю события, и есть смысл подумать о возвращении на историческую родину?
– Возможно, – с загадочной улыбкой произнесла Рита. – Кстати, именно этот генерал в свое время поручил полковнику Клименко не допустить твоего возвращения из Афганистана. И это его люди недавно пытались тебя арестовать. И опять же, благодаря Александру Васильевичу, ты оказался для Шумилина недосягаем и в этот раз.
– Вот как? Ну, я могу допустить, что десять лет назад мог помешать чему-то, вернувшись домой. А что сейчас не так?
– А сейчас… – Но Рита не успела закончить мысль. Оба от неожиданности вздрогнули, когда внезапно увидели перед собой тихо вошедшего в номер полковника Клименко.
– Закрываться надо, ребята. Дежурная по этажу конспектирует вашу интеллектуальную беседу.
---- . . . -----
Алексей с Ритой сконфуженно переглянулись. Рита, так уж точно приготовилась получить взбучку. Но Клименко, улыбаясь, разделся и, пожав Алексею руку, сел на диван.
– Не напрягайтесь, я пошутил. Дверь была закрыта, слышать вас не могли. Но в следующий раз запирайте дверь на ключ. В особенности, Алексей, когда принимаешь в гостиничном номере посторонних женщин. К твоему вопросу… Десять лет назад ты мог помешать улучшению отношений СССР и США, а сейчас – конкретно генералу Шумилину. Как видите, кое-что мне все-таки удалось подслушать. Рита, я правильно понял, что о намерении Шумилина Алексей уже в курсе?
– Да, Александр Васильевич. И о том, как принимать посторонних женщин, тоже знает. Просто от волнения забыл замкнуть дверь.
Все рассмеялись, затем Клименко серьезно продолжил:
– С некоторых пор контрразведкой СВР за генералом было организовано наружное наблюдение. Возможно, он это почувствовал, поэтому лишнее привлечение внимания к его персоне, как он правильно полагал, могло помешать осуществлению грандиозного замысла. Не зная причин появления тебя в России, решил на всякий случай изолировать потенциального нарушителя спокойствия. Либо вообще устранить – цель оправдывает средства. Пришлось прибегнуть к шантажу, предъявив сделанную мной запись разговора о твоей ликвидации десять лет назад.
Алексей кивнул в знак того, что разъяснение Александра Васильевича ему понятно, и с нетерпением произнес:
– В общих чертах ясна картина. Хотелось бы услышать, что от меня требуется.
– Мы как раз и подошли вплотную к этому вопросу. – Клименко встал с дивана и подошел к окну, движимый, скорее, многолетней привычкой, а не по необходимости. После того, как внимательно осмотрел попадающее в поле зрения пространство перед гостиницей, вернулся на свое место. – Контрразведке известно, что материалы, о которых пойдет речь, до сих пор находятся либо у Шумилина, либо у кого-то из его подельников по проверке режима в Харькове и Днепропетровске. А несколько дней назад была попытка установления контакта генерала с одним из сотрудников американского консульства. Это некий Кларк Уолкер. Но, либо Шумилин проявил чрезмерную осторожность, либо срисовал слежку, но контакта не произошло. Их машины оказались в непосредственной близости друг от друга в одном из спальных районов Москвы. Такая случайность в наших делах, конечно, исключена. Но, возможно, это была всего лишь проверка нашей наружки на вшивость, и установление контакта не планировалось. Слишком велика цена вопроса, поэтому участники предпринимают максимальную осторожность. И есть мнение, что тебя, Алексей, и прислал твой американский друг в Москву в качестве посредника.
– С Алексом уже состоялся телефонный разговор, в котором он предупредил Алексея о встрече со своим приятелем из консульства, – подтвердила Рита. – Если этим приятелем окажется Уолкер, то мы на верном пути.
– А не кажется ли вам слишком мудреной комбинация с участием моей персоны? – спросил Алексей. – На самом деле это может оказаться отвлекающим маневром.
– Нет. Аналитики полковника Власова провентилировали варианты, – с уверенностью сказал Клименко. – И в основном варианте ты не планировался к участию. К запасному варианту перешли, когда была обнаружена слежка. Это произошло, очевидно, еще в Харькове и Днепропетровске, где изначально предполагалась передача документов.
– И все-таки я чего-то не понимаю. Генерал пытался меня убрать, и вдруг я же оказываюсь участником его аферы. Это как?
– Во-первых, Шумилин не будет принимать личного участия в передаче документов. Он не идиот, чтобы так себя подставлять. Во-вторых, вряд ли он связывает твое появление здесь с разработкой своей операции, считая это просто досадным фактом, иначе не ставил бы задачу своим людям устранить тебя. Конечно, нам неизвестно, знает ли Шумилин тебя в лицо. Но на тот случай, если он посчитает нужным лично проконтролировать передачу документов, что опять-таки крайне нежелательная процедура для его же безопасности, то Рита при возникновении данных обстоятельств возьмет генерала на себя.
– Ну, что ж, я в принципе согласен. Все мои действия будут заключаться в том, чтобы принять бумаги у людей генерала и передать их американцу, я правильно понял?
– Не совсем, – усмехнулся Александр Васильевич. – Сначала ты должен будешь передать их людям полковника Власова или мне с Ритой. Это, в общем-то – детали. А затем уже американцу. И в этом состоит вся сложность планируемой операции.
– Совсем вы меня запутали. Разве не должна будет контрразведка арестовать в момент передачи совершенно секретных документов всех участников этого действа? Разоблачить предателей с Лубянки, обвинить сотрудника американского консульства в шпионаже и за деятельность, не совместимую со статусом дипломата, выдворить из страны?
– Нет, Алексей, – весело рассмеялся Клименко. – Всех этих ужасов не будет происходить. Более того, материалы с грифом «Совершенно секретно» должны будут уйти по назначению, то есть прямиком в Лэнгли, штаб-квартиру Центрального разведывательного управления Соединенных Штатов Америки.
Немного подумав, Алексей произнес:
– Все! Дошло! Будет проведена работа над формулами в системе управления с внесением незначительных изменений. Даже если удастся создать точную копию ракеты, ее полет будет непредсказуем. А сложность, о которой вы, Александр Васильевич, сказали, заключается во временн;м факторе, надо полагать?
– Совершенно верно. Чтобы внести изменения и придать документу естественный вид, потребуется время. А противник – не дурак, тоже это прекрасно понимает. Поэтому время на передачу будет ограничено.
– И какой напрашивается выход из положения?
– Мы работаем над этим вопросом. И прямо сейчас едем с Ритой к полковнику Власову. Кажется, у него есть какое-то предложение. А ты никуда из гостиницы не уходи, жди телефонного звонка или даже личного присутствия у тебя в номере господина Уолкера.
– Александр Васильевич, ему нельзя сейчас оставаться в номере. По крайней мере, до завтрашнего утра, – неожиданно вмешалась в разговор Рита.
– Почему?
– Ну, потому что представьте ситуацию. Мы с вами у Власова, а здесь появляется Уолкер, и просит Алексея через полчаса забрать по такому-то адресу посылку, и еще через пятнадцать минут передать ему в обмен на деньги.
– Ну, и где предлагаешь его спрятать?
Вместо ответа Рита достала из сумочки ключи от своей квартиры и, написав на клочке бумаги адрес, отдала Алексею.
– Можешь приготовить легкий ужин к моему приходу.
Предыдущая часть:
Продолжение: