4
Коля дежурил в оперчасти, когда поступил вызов. Он ждал какого-то человека, то ли друга комиссара, то ли бывшего сослуживца. Зачем и почему надо вводить постороннего в его расследование - вопрос. Коля запер дверь пустой оперчасти и помчался на вызов.
На главной площади Калькутты раздувалась большая толпа.
Площадь Согласия огромная, на ней даже видно, как Земля скругляется. Всегда людная, весёлая, говорливая, поперчённая птицами – в любое время года и час суток. Сегодня она сжалась до квартала, поскольку переполнена людьми, как куцый двор в день свадьбы или похорон. Или по воле Чуда какого.
Протискиваясь сквозь упругую толпу, Коля мельком заметил в небе коптер. Аппарат завис над самым центром, как воздушный змей на леске. Коля стал проталкиваться туда.
Парни из патруля уже прибыли. Издалека доносились крики, но волнений не наблюдалось. И кричал, кажется, один.
Коля пробивался сквозь толпу на звонкий голос, ещё не видя кликушу. Но наконец он увидел.
Тот, кто устроил всю эту заваруху, стоял на булыжнике – одном из тысячи специально сохранённых камней древнего мощения. Выигрыш в росте невелик, но эффект определённо присутствовал – мужик словно стоит на краеугольном камне. Одет по сезону, никаких тебе мантий или загадочных капюшонов с бородами. Глаза его не горели «дьявольским» огнём.Не пьяный даже. Ещё Коле пришла в голову аналогия с шахматным слоном, который стоит на своём цвете, а все вокруг (так уж случилось) не могут его столкнуть. Нужен другой слон, другого цвета. Или ладья. Или ферзь. Коля всегда побаивался этих проповедников.
-Они! — «пророк» простёр руку. — Я их вижу! Поверьте! Хватит сидеть в соцсетях – там их нет! Вернее, вы их не увидите. А когда будет поздно, когда все мы будем порабощены или уничтожены, чтобы не мешали им творить свои порядки, вы вспомните и пожалеете, что не слушали меня!
Едва слышный шёпот:
-Он не может видеть нас, о, Претект.
-Ты уверен? Ахр-р!
-Он даже не на нас указывает! Смотрите сами. Кто станет так делать? Я считаю…
-Заткнись! И заткни его! Быстрее! Хр-р!
Единственное, что показалось Коле неуместным в сложившихся обстоятельствах в облике «пророка», так это маленький хвостик, скорее даже одна прядка волос сзади, утянутых тонкой резинкой. Он увидел её, благодаря тому, что речун крутился на своём камне, как на физкультурном диске. Впрочем, каждый может одеваться и ходить как ему вздумается.
Тихие голоса:
-Но, Претект, как? И-и-и! Вы позволите применить…
-Нет! Р-р-р! Но используй своих помощников…
-Я вижу их! Меня зовут Фёдор Капустин, вы все меня знаете, потому что я такой же, как вы. Они близко!
Толпа, собравшаяся уже расходиться по своим делам в этот светлый тёплый весенний день, внезапно остановилась.
-Среди нас! Это не инопланетяне, хотя я не знаю, откуда они. Это не заговор Мировых Закулис. Не террористы! Я даже не знаю, что они такое, но я их вижу своими глазами, и я вижу, что они затевают что-то настолько нехорошее, что Война – это мелочь!
В сущности, он ничего не нарушал. Каждый имеет право подать голос. Особенно почтенно, когда этот голос один. Бывали времена, когда за такое могли арестовать и даже посадить, но именно те времена — времена диктаторов, ретроградов и шовинистов — привели мир к Большой войне.
Что он говорил о войне?..
Ян Фокс участвовал в той войне. Один раз Коля видел награды, случайно, в зеркале сквозь неплотно закрытую дверь кабинета. И теперь этот новый, старинный приятель Яна – Заремба, кажется. Капитан космического флота, он, вроде, тоже застал. Коля почувствовал некоторую зависть и досаду на то, что его поколение родилось слишком поздно. Коля в Марте отпраздновал День Рождения, стукнуло аж 22. Но, во всяком случае, здесь он сделает всё, как надо.
-Нам нужно заманить его. Э?
-Ц-ц… Делайте, что хотите: опоите его, убейте, но, чтобы он больше не смел кричать на площадях о Нас!..
Коля вздрогнул. Среди гомонящей толпы вдруг услышал очень тихие голоса, словно бы комара в собственном ухе.
-Это уже не шутки. Ц!
Он вертел головой напрасно. Бывает, когда солдаты маршируют по мосту, то мост обрушается из-за резонанса. Может, когда в шумной толпе кто-нибудь тихо-тихо скажет несколько слов, например, про войну или про убийство, их-то ты и уловишь? Инстинктивно.
Кликуша Апокалипсиса сошёл со своего булыжного пьедестала и отправился в путь по площади в сторону Восточных ворот. И часть, небольшая, толпы отправилась вслед за ним, большинство же народа, как и хотели, разошлись.
Коля не знал, как быть: то ли остаться на площади подольше, то ли следовать за пророком. Чувства подсказывали, что шёпот шёл из толпы за спиной, дальше от вещуна. Некто, замышляющий убийство, мог сейчас уходить как ни в чём не бывало с площади. Скорее всего, их двое. Коля искал в толпе подозрительные парочки, но, словно нарочно, большинство пришли по двое, а остальные по трое и больше.
Патрульные бросились следом за кучкой, последовавшей за «пророком», у них простая инструкция.
«Что он там говорил о войне?..»
Вообще, при чём тут война? При чём тут война?.. Последняя закончилась тридцать лет назад. Они живут в прекрасном месте в ещё более прекрасном мире. Конечно, далеко не всё так замечательно – уж кому, как не оперу знать это. Тут обносят, вымогают, грабят, даже убивают: жёны мужей – мужья жён, подростки других подростков, а чаще даже – сами себя по всяким причинам. Здесь много проблем, потому что много людей собрались в одном месте, а с одной большой стороны у них океан. Но война?.. С кем? С инопланетянами, с иммигрантами? Но и тут засада: все так перемешались, даже самый отмороженный националист не сможет сморозить такой глупости!
Плохая ли, хорошая, но эта цивилизация привела людей к звёздам и победила рак и в кои-то веки надоумила людей, что главное – это не гнобить и не издеваться, перестать, наконец, думать, что раньше лучше – потому что это раньше. Молодые наконец-то начали править миром – и от этого мир стал только лучше.
Ещё одна мысль засвербила в мозгу: что тут не ладится. Те двое шептались про войну и убийство одновременно. То есть, либо то – либо другое. Или ты к войне готовишься, или к разборкам. Надо бы посоветоваться с полковником или этим его другом.
Тёплые тучи, прикрывавшие небо весь день, разошлись на мгновение. Яркое солнце прорезалось на миг и осветило площадь. Пыль, поднятая толпой, села. Среди редких былинок, плавающих в золоте, опер Коля заметил две странные тени. Полупрозрачные силуэты, похожие на обезьяньи, сидящие на асфальте близко-близко. Видение длилось всего секунду, а потом солнце снова скрылось в тучах.
Коля остолбенел, не мог пошевелиться. Площадь Согласия снова наводнялась людьми, затапливалась, как и прежде, вода занимала предложенный объём. Его толкали, на него оглядывались. Но он не мог отвести взгляда от того места, где только что видел… что?
Должно быть, начитался фантастики. А фантастика, в принципе, чем лучше – тем она дальше от жизни.
Тёплые и солнечные весенние выходные в Калькутте продолжались. А что будет потом? А что, если какие-то древние силы не смирились? Он сделал шаг, налетел на кого-то. Он подобен айсбергу, его обтекает чёрная вода. Вот это место. Прислушался, не звенит ли в ухе крохотный комар. Но очнулась рация. «Шшш… Жмур на Петровской… Кто-нибудь подъедте…»
Коля очнулся. Совсем с ума сошёл! Он заторопился. Где патрульная машина, они подбросят его. И не видел, как не видел никто на площади, как совсем рядом один котёнок поймал крысу.
Ещё не вполне взрослый кот в белых и чёрных пятнах сидел у дома, держа в зубах крысу. У крысы дёргался хвост.
Кота ещё никак не звали. Он явился на свет этой зимой и очень много о себе думал. Но гордился полученным заданием. Аккуратно положил добычу на землю. Потрогал добычу лапой – обед не шевелился.
Он сообщит остальным о том, что видел на площади. Ему даже не потребовалось, чтобы для этого вышло солнце. По правде сказать, в пасмурный день и в сумерках он видел даже лучше, чем, когда светит солнце.
Коты примут решение.
Крыса лежала дохлая, а морда у кота была удивительно довольная.
5
-Труп обнаружил собачник, гулял там с овчаркой, Гретта. Медалистка, — зачем-то добавил опер Коля.
-Олимпийская? — мрачно поинтересовался Заремба, исподлобья оглядывая чистый кабинет. У них, наверно, и чайника нет, а кипяток берут из кулера в коридоре. Так и кофе заваривают, и чай.
-Что?
-Собак любишь? — У Зарембы красные глаза, как будто он пару дней не спал или аллергия.
Опер Коля заморгал, шея его надулась, но говорить не стал, вспомнил о просьбе комиссара.
◄ / Продолжение ►►
Подписывайтесь Ставьте лайки! Помогайте автору КАПИТАЛЬНО)
►►ОГЛАВЛЕНИЕ◄◄ где всё моё
и хорошего чтения