Роман “Мать звезды” глава 137
Татьяну привели в чувство. Нина Муратова стукнула её пару раз, по мокрым от слёз, щекам, вразумляя:
— Танька, хватит истерить. Ты сдурела, что ли? Разве же так можно, ты же подчинённая Митина, а не его жена. Зачем ты сама себя позоришь-то прилюдно?
— А что, теперь уж и пореветь, что ли, нельзя по хорошему человеку?!
— Реветь можно, но истерить-то зачем?
— Митин умер, умер, ты понимаешь это или нет? — говорила она отчаянно, переходя на крик, испытывая крайнее возбуждение от происходящего. — Его нет и не будет больше, только память сохранит его в наших сердцах.
— Ну так и помни, кто тебе помнить-то его не даёт? Пошли давай, я тебя провожу. — предложила Нина, поддерживая Татьяну под руку.
— Куда пошли?
— Домой, куда ещё-то, Тань?
— Я на поминки пойду, пока не помяну — домой даже шага не ступлю. — заартачилась Ширяева.
— Да какие ещё тебе поминки? После твоих причитаний теперь слава о тебе на весь наш городок пойдёт, а уж про завод так вообще молчу.
— Какая ещё слава, ты что, Нин? Начальник умер, как же я причитать-то по нему не буду, мы же без него осиротели? — развела руки в стороны Ширяева удивлённо. Она смотрела на свою коллегу и не понимала, что та от неё хочет.
— Осиротели, ну и что? Свято место пусто не бывает — это не нами сказано. Заместо него сидит теперь Кы-лыч-бек Тологонович Толонбаев, и прекрасно себе сидит, балалайками нас правда не называет. — вздохнула Муратова огорчённо.
— Кто-кто сидит? —переспросила Ширяева.
— Я же тебе говорю — Кы-лыч-бек То-ло-го-но-вич! — Нина тщательно выговорила по слогам имя и отчество нового начальника. — Будь он неладен... За день язык своротишь пока его имя с отчеством произнесёшь. И мужик-то вроде неплохой, но с имечком не повезло. Мы уж за глаза его Калачом тонконогим зовём.
— Иди́шь ты, поди́шь ты... Это что ещё за чудо такое у вас объявилось? Я даже не слыхала.
— Такой мужчина на вид интересный, он когда ты причитала рядом, в каракулевом пирожке на башке, стоял. Тебя ещё оттаскивал от Митина.
— А-а, этот, что ли?! Ну дела-а... Надо было получше к нему приглядеться.
— Приглядишься ещё, как на работу выйдешь, но... — задумалась Нина подбирая помягче слова. — Мужик он женатый — сразу предупреждаю. Жена его, это тебе не Митина Зинка, волосья повыдирает и скажет, что так и было. В плановом отделе у нас работает, я тебе скажу — бойкая бабёнка! Три девки ему родила и за четвёртой собралась.
— Думаешь, опять, что ли, девка будет?
— Так по животу видать.
Татьяна встала посреди дорожки между оградок и повернув голову назад, оцепенела.
— Ты чего, Тань? — испуганно произнесла Муратова.
— Смотри, Нин, лёгок на помине, Калач ваш тонконогий за нами идёт и с Зинкой под руку — вот тебе и вдова.
— Пошли-ка, Тань, а то нам тут с ними не разойтись, как бы чего не вышло.
Татьяна, не реагируя на слова Нины, продолжала смотреть на приближающихся к ним вдову Митина с Толонбаевым.
— Пошли, тебе говорю! Что ты тут встала как вкопанная? — схватив Ширяеву за руку, Нина потянула её к выходу с кладбища. Татьяна нехотя передвигала ноги, то и дело оглядываясь.
— Зря я с тобой связалась, Танька... С тобой только приключения искать на мягкое место, а мне это ни к чему. У людей горе, а ты...
— А что я? У меня тоже горе, даже горше чем у Зинки. — заявила Татьяна, приложив руки к вискам, театрально покачивая головой.
— У тебя-то какое горе? Все живы, квартиру получила — не прибедняйся, а то накличешь беду. Вот у Зинаиды — горе, она мужа схоронила.
— А я, а я... — Татьяна еле сдержалась в последний момент, чтобы не проболтаться: «А я отца своей дочери схоронила. Это ещё разобраться надо кто вдова — я или Зинка».
— Да что ты разъя́калась? Ногами побыстрее передвигай, —прикрикнула Нина на Ширяеву выходя из ворот кладбища. — Смотри-ка, два автобуса стоят, на поминки в столовую видать повезут.
— Может поедем, поедим, Нин?
— Поели бы, если бы ты себя в руках держать умела, а то ведь опять заголосишь... — с укором в голосе посетовала Муратова.
— Да что ты до меня сегодня докопалась? Зудишь и зудишь, зудишь и зудишь. У меня и так нервы ни к чёрту, да ты тут ещё. Захочу, так сяду в автобус и поеду, помяну.
— Да езжай куда хочешь, тьфу на тебя. — уходя, крикнула Нина.
— А чё ты тут расплевалась-то, а? — в ответ прокричала Ширяева. — Таньку легко обидеть, но обиды Танька не прощает.
© 30.08.2020 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение 138 Строптивый характер
Предыдущая глава 136 Видали мы таких передовиков
глава 1 Торжественно объявляю: сезон на Ваньку рыжего открыт!
Прочесть "Мать звезды" и "Звёздочка"
Прочесть "Деревенские посиделки"
Прочесть "Дневник Ленки из магазина"