Из-за закрытия ресторанов и отсутствия крупных праздников на фоне коронавируса страдают французские виноделы. Многим попросту некуда сбывать вино, поэтому, чтобы оно не пропало, его приходится отправлять на дистилляцию.
После перегонки французские вина превращаются в промышленный спирт, из которого изготовляют, к примеру, дезинфицирующие средства.
Закрытие ресторанов и отсутствие праздников во Франции привело к сокращению поводов для употребления вина: меры по противодействию пандемии создали немало трудностей для французских виноделов.
Вызванный коронавирусом кризис стал для виноделов Франции моментом горького пробуждения. По их словам, рынки с выходом на Китай и Сингапур вмиг оказались закрыты, в самой Франции прекратили работу рестораны и вся туристическая отрасль, из-за чего вино многих производителей внезапно перестало продаваться.
«Это было для нас действительно ужасно, в самом деле очень тяжело!» — рассказывает француженка Дельфина Де Ла Руссьер, которая содержит собственные виноградники в Лангедоке на площади 22 га.
Огромные бочки в её подвале остаются полными. Обычно она продаёт до 70% своего урожая за рубеж. В этом году всё иначе. Между тем, в 2019 году дела у неё шли отлично, однако теперь сбыть удалось лишь небольшую часть. Всё остальное подлежит уничтожению — вино пришлось отправить на дистилляцию, чтобы впоследствии из него были изготовлены, к примеру, дезинфицирующие средства.
«На прошлой неделе первая фура — 363 гектолитра — отправилась на дистилляцию!» — сокрушается Де Ла Руссьер.
Теперь все её бочки опустели.
Она не единственный винодел во Франции, у кого не осталось иного выбора. В Лангедоке сейчас проходит крупнейшая кампания по уничтожению вина в стране: 1,2 млн гектолитров вина — более трети всего объёма, произведённого во Франции, — будут подвергнуты дистилляции.
Виноделы называют это «кризисной дистилляцией».
Множество грузовых автомобилей, полностью нагруженных вином, после этого попадают к Жан-Люку Терарозу, возглавляющему дистиллирующее производство в Арзене, где обычно перерабатывается винный дистиллят.
Внутри у него на фабрике душно и шумно — 40-летние машины гремят при работе. Пар сдавливается в котлах, и при высокой температуре вино превращается в промышленный спирт.
«У нас вино в этих котлах. Мы загоняем туда пар, отсюда и шум, который вы слышите. Эти алкогольные испарения потом оседают на дне и попадают через конденсатор в бочку», — пояснил Терароз.
Из высокоградусного алкоголя изготавливают, в первую очередь, дезинфицирующие средства, которые до недавнего времени были во Франции в дефиците.
За последние два месяца здесь переработали столько вина, сколько обычно за целый год, рассказал журналистам хозяин производства. При этом снаружи уже ожидает новая поставка вина, направленного сюда на переработку.
Дельфина Де Ла Руссьер тоже отправляет своё вино сюда. Вместе с Терарозом они подсчитали, что объёмы вина, привезённые на перегонку с её виноградников, составляют 363 гектолитра. За это она получит от государства и ЕС компенсацию в размере €26 500. Если бы у неё была возможность продать это вино, как обычно, выручка была бы вдвое больше, утверждает Де Ла Руссьер.
Однако сдаваться она не намерена. Вместо этого она предпочитает сосредоточиться на новом урожае. Дельфина с нетерпением ожидает своё новое вино — однако в то же время беспокоится о будущем виноделия во Франции.
Если придётся пережить ещё одну зиму и весну при неработающих ресторанах и отсутствии праздников, то есть без возможности пить и, соответственно, продавать вино, производители будут вынуждены перестраиваться.
«А это означает, производить меньше», — пояснила Дельфина.
Это будет иметь серьёзные последствия не только для их работы, но и для рабочих мест, и для жизни многих людей в крупном винном регионе Лангедок.