Знаете, мои читатели, на свете много жертв «черного пиара» - людей, которым испортили репутацию в глазах современников и потомков люди «с хорошими лицами». Но пожалуй, никому не досталось так, как двум весьма известным персонажам мировой истории: русскому царю Ивану Грозному и испанцу Фернандо Альваресу де Толедо и Пиментелю, которого мы все знаем и помним под коротким и суровым именем – герцог Альба.
Да, мы все помним, что
«…Когда шагают гёзы, шагают с ними слезы
Шагают с ними слезы их невест…»
Но вообще-то говоря, ангелами не была ни та, ни другая сторона. Причем тот же Вильгельм Оранский хладнокровно наживался и обирал тех, за чью «свободу» он выступал. А испанский герцог, которого зарождающиеся, так сказать, СМИ и службы пиара превратили в исчадие ада, вообще-то всегда старался поступать по закону. Так, как он его понимал…
Судите сами, я лишь пройдусь по фактам.
Альба женился по любви и прожил со своей любимой женой долгих 54 года. Правда, параллельно с женитьбой у него родился незаконнорожденный сын, потому что гордый, спесивый, но еще молодой герцог повстречал красивую дочь мельника. Надо отметить, что Альба своего сына в конце концов признал и Фернандо де Толедо в итоге стал вице-королем Каталонии и членом Государственного совета.
Герцог Альба прославился как солдат и полководец. Он воевал во славу своего короля и императора во Франции, Германии, Италии, Африке. Везде куда пошлют. И всегда отличался тем, что считал обязательным, чтобы солдаты были обеспечены всем и при этом соблюдали строгую дисциплину. Казалось бы, такой консервативный и спесивый герцог должен быть ретроградом. Ничего подобного. Именно при Альбе и благодаря ему мушкеты стали массово использоваться испанской пехотой.
На его счету было много успешных сражений. При Мюльберге он во главе конницы атаковал дрогнувших саксонцев и тем принес победу армии Карла V над Шмалькальденским союзом. Он командовал испанскими войсками в сражениях последнего этапа Итальянских войн с Францией. Но его военные успехи, которые были до и после знаменитой экспедиции в Нидерланды – все они померкли в огне его непримиримой борьбы с мятежом в Соединенных провинциях.
История с Нидерландами, казалось бы, начиналась просто – перед герцогом поставили простую и понятную ему задачу: провести войска по Испанской Дороге и подавить мятеж протестантов в Нидерландах. Он и действовал в дальнейшем, исходя из простых исходных данных: население Соединенных провинций, неважно, купцы, бюргеры, крестьяне или местные бароны и графы – это не государства, вспомнившие о своем «праве на самоопределение», а мятежники, выступившие против короны, традиций и правил. И поэтому принял решение давить мятеж всеми доступными ему способами. Не договариваться, потому что благородному испанскому гранду разговаривать с мятежниками не пристало, а давить.
Но Альба не учел великой силы пиара. Возможно, считал, что он выше всего этого. А может быть, недооценил.
Поэтому на его репутацию наложилось многое.
Для начала надо отметить, что в армии, которую Альба привел в Нидерланды, было немного командиров из высшей аристократии. Он позволял «делать карьеры» людям «из низов», если они показывали свою эффективность и храбрость на поле боя. Зато противники «Железного герцога» всегда могли говорить, что он использует в качестве офицеров всякий сброд, не знакомый с рыцарскими правилами ведения войны, так как они незнатного рода, "из низов". Откуда им, неблагородным, научиться правильным манерам. Они только и способны из-за своей дурной крови – грабить да насиловать.
Дальше нужно отметить, что Альба не использовал все эти красивые жесты, а воевал эффективно. В его терциях до 30 % личного состава были вооружены огнестрельным оружием. Кроме того, «Железный герцог» регулярно практиковал засады, обходы, ночные атаки, которые всегда случались там, где и когда их не ждали. Это, само собой, делало его в глазах врагов коварным злодеем, который почему-то не хочет идти погибать в парадном строю с развернутыми знаменами. А всегда побеждает, побеждает и опять побеждает. Не самыми красивыми, но надежными методами.
Следующий важный момент, связанный с Альбой – он всегда поддерживал в своем войске железную дисциплину, но при этом твердо соблюдал принятые тогда правила войны. А правила войны тогда были таковы, что если город капитулировал до начала осады, его не грабили. Но если город захватывали после осады, то участь его была проста – разграбление и резня. Это не Альба придумал. Это так принято было. Поэтому, если войска Альбы окружали город, то пощады можно было уже не ждать. Раньше надо было думать.
Именно поэтому Мехелен, например, грабили трое суток,
«чтобы солдаты немного освежились»,
как заметил «Железный герцог», прибавив еще 100500 очков к своему «черному пиару».
Именно поэтому после взятия Наардена там перебили почти всех, а в Мадрид поскакал гонец с сообщением:
«у матерей нет сыновей, у жен мужей, у дочерей отцов»
Но зато, когда капитулировал Гарлем, Альба распорядился казнить солдат из гарнизона, потому что те с оружием в руках выступали против короля, но при этом, так как город заплатил контрибуцию, запретил его грабить и приставать к жителям.
Он был в своем праве, потому что тогдашние нормы ведения войны не запрещали казнить мятежников, чем Альба и пользовался с большим размахом. Правда, в ответ его противники начали проявлять еще большую жестокость. А кроме того, сопротивление тех городов и крепостей, которым не давали шанса отступить становилось упорным – дрались до последнего, так как все равно терять становилось нечего.
В результате испанцы просто "культурно" казнили пойманных мятежников на месте. А голландцы (назовем их так, хоть это и не совсем точно и правильно) для начала устраивали захваченным испанцам пытки или отдавали их на растерзание толпе. И участь попавших в плен становилась, мягко говоря, печальной.
Приведу простой пример. Пока одна из крепостей обсуждала условия капитуляции, к ней подошла помощь. Переговоры прекратили, хотя это было не по тогдашним правилам. Испанцы обиделись и прислали осажденным голову голландского офицера, чтобы наглядно объяснить, что они обо всем этом думают. В ответ, осажденные перебросили из крепости семь голов испанских пленных. Надо понимать, что взаимной любви это не прибавило.
Дальше - больше. Протестанты пытали католических священников, оскверняли католические соборы. Обычной практикой со стороны протестантов стали ложные переговоры, которые затевали только с той целью, чтобы парламентер смог подобраться к вражескому военачальнику на расстояние выстрела или удара кинжалом. Само собой, после такого следовало полное разграбление, что только играло на руку восставшим – «смотрите, что творят эти испанские злодеи». Впрочем, испанцы тоже не стеснялись подсылать убийц, как это случилось с Вильгельмом Оранским, ставшим первой жертвой покушения из пистолета.
В результате к «черному пиару» прислушались не только восставшие, но и непосредственный босс «Железного герцога» - король Филипп. Тем более, что результата так и не было и не будет в дальнейшем. Суровый и никогда не стеснявшийся в выражениях герцог стал просто идеальным злодеем в пропаганде его врагов, в основном протестантов. Имя герцога Альбы стало синонимом жестокости испанского правления. Хотя на самом деле его оппоненты были ничем не лучше.
Сложно сказать, каково было ему самому. Но для Альбы главным был долг, который он понимал как необходимость служить своему королю с полной самоотдачей. Так он и поступал.
После возвращения в Испанию его удалили от двора, и вспомнили только в 1580 году, когда началась война за португальское наследство. Он закончил войну буквально за несколько недель, но португальцы, само собой, запомнили не эффективность действий испанского командующего, а жестокость испанских солдат.
Он был сыном своего века. Верным слугой короля. Ну уж вот так он понимал свою службу. Горе было тем, кто оказывался на его пути. И ему было плевать на черный пиар, благодаря которому два слова «герцог Альба» стали нарицательными.
Вот такая жертва «черного пиара».
------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.