Часть 1, Часть 2, Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6.
Глава 2. Сотрудник охраны
Владимирская область - Москва. Нулевые.
Первое, что я сделал, когда сошел с провонявшего бензином сельского автобуса и провалился в грязь чуть ли не по колено, так это с чувством и от всей души высказался в свой адрес выражениями, весьма далекими от литературных. Нет, было бы понятно и объяснимо, если бы идея надеть в дорогу осенью новые светлые джинсы пришла в голову городскому парню, но я-то хорош! Выпендриться хотел...
Осознав тщетность попыток хоть как-то отчистить загубленные джинсы, я плюнул с досады и зaкурил, хоть сделать это на таком ветру было непросто.
Сердце билось в груди как ненормальное. Почему-то так было всегда, когда я возвращался домой. Не скажу, что, находясь в городе, я сильно тосковал, но все же, все же...
Я безумно рад, что есть у меня такое место, где мне всегда рады, сколько бы времени я ни отсутствовал, что бы ни натворил. Я рад, что моя малая родина - не огромный мегаполис, где никому ни до кого нет дела и, увидев человека однажды, ты почти наверняка больше его не увидишь... Моя родина - всего лишь маленькая деревушка в стороне от шумных магистралей, почти вымирающая, но именно она ассоциируется у меня со словом "дом".
Пристроив поудобнее на плече ремень тяжелой сумки, я зашагал по чавкающей глине. От остановки до деревни было около километра.
Почти сразу начал накрапывать дождь, перешедший в холодную противную морось и, когда я добрался до знакомой калитки, мой внешний вид вполне мог вызвать легкое недоумение, а, при случайной встрече с Серегой или Страусом - одноклассниками и друзьями детства - ехидные насмешки. На мое счастье, улица была пуста: середина рабочего дня, да и погода к прогулкам не располагает.
Мое приближение к дому заметил лишь Озик - песель неизвестной кинологам породы, названный мной в честь Оззи Осборна. Почему именно в честь него - я уже и сам толком не помнил, наверное, на тот момент я увлекался творчеством этого выдающегося человека. Сейчас же тезка знаменитости, громыхая цепью, подбежал ко мне и в приветственном прыжке припечатал мне грудь передними лапами. Решив, что моей одежде уже ничто не повредит, я крепко обнял его и потрепал по косматому загривку: "Привет, Озик, вот и я!"
"Мам! - закричала Люська, едва я перешагнул порог: - ты глянь, что за чудо к нам пожаловало! Явилось-не запылилось!" - "Люська! Сдурела! Орешь, как блажная! Пожар, что ль? - раздался голос матери, а черед минуту появилась и она сама: - Сашка..."
"Здравствуй, мама," - улыбнулся я, а носу предательски защипало, когда она, не обращая внимания на то, что я был покрыт грязью с головы до ног, кинулась меня обнимать.
Чуть позже, уже переодетый в чистое и сухое, я сидел за столом, а мама, по своему обыкновению бранила меня: "Сашка! не стыдно? почему не позвонил? Телеграмму не дал? Я бы приготовила бы чего..." - "Поэтому и не предупредил, чтобы не суетилась. А на стол - вот - немного привез деликатесов из столицы..." - "Немножко!" - мама хмыкнула, но было видно, что "гостинцы" ее очень порадовали: в их магазине выбор продуктов был невелик.
"А мне? - вмешалась Люська. - Мне привез, что просила?" - "Люська! - мама сделала вид, что хочет дать Люське ложкой по лбу, но сестра ловко увернулась: "Дай человеку отдохнуть с дороги! Да и отца дождемся - у них там что-то опять сломалось, ушел ни свет, ни заря..."
"Мамуль, не сердись, - я сегодня был настроен благодушно даже по отношению к вредине-сестре. - Вам с батей подарки потом отдам, а Люське сейчас. Извелась вся, покою нам не даст. Люсь, дискотека будет сегодня?" - "А то! Пятница же ж!" - "Ну тогда тащи мою сумку ближе" - "Что - я?" - "А подарки кому?"
Люська, радостно взвизгнув, в момент притащила тяжеленную сумку. Честно говоря, я-то это в шутку предложил, но тут, видно "своя ноша не тянет"... "Пахать на тебе надо, - проворчал я, доставая заказанные джинсы со стразами: - Держи. И это тоже - майка. На дискотеке хорошо будет смотреться!" - "Спасибо, спасибо!" - Люська так стиснула меня в объятиях, что я закашлялся и прохрипел: "Просто "спасибо" было бы достаточно..."
Но Люська обо мне уже забыла: "Мам, я к Катьке сбегаю?" - "Ну уж нет, - возразил я. Сначала здесь примерь. Я мог с размером промахнуться. вдруг менять придется?" - "Не вопрос!" - Люська исчезла в своей комнате. - "Избалуешь нам девку, - мама погрозила пальцем - сладу не будет."
"Мам, все в порядке. Люська хорошая девчонка. Характер вредный, правда, но это даже неплохо - не пропадет по жизни. Она у нас молодец - почему не побаловать немного? Учится на пятерки, в институт поступать хочет, не пьет, не курит, по кавалерам не бегает..." - "Бог с тобой, сынок!2 - "Еще скажи, что я неправ. Ты что, не замечала, что за ужас ее ровесницы? Еще Катька - как и наша, нормальная, а остальные?... Пьют, дымят, с парнями крутят, а матерятся так, что я краснею... Нет, мама. Люська у нас молодец."
"Как ты стал интересно говорить, сына, - мама с нежностью и гордостью посмотрела на меня. - Красиво, правильно... Ты молодец, Сашенька. В Москве учишься, работаешь, а совсем не загордился. Вон, у Кузнецовых как сынки уехали - так ни ответа, ни привета... Младший иногда напишет, мол, живы-здоровы, а чтоб родителям помочь..." - "Точно!" - я хлопнул себя по лбу и достал со дна сумки конверт. - Вот денежку возьми. При батьке не хочу, сама понимаешь..."
"Что ты!" - всерьез испугалась она. - Я же не для того... не возьму! Тебе нужнее! И подарки, и деньги... Мы с отцом пока работаем, нам хватает!" - "Мама." - мне удалось сказать это так, что мать без дальнейших возражений спрятала деньги в карман фартука.
"Ну как я?" - Люська уже успела переодеться в новые вещи и теперь ждала моей оценки, а я от удивления не мог сообразить, что говорят в таких случаях.
Как-то незаметно сеструха из нескладного подростка превратилась во взрослую девушку с отличной фигурой - совсем взрослую и очень красивую... "Я жду!" - от нетерпения она даже пританцовывала на месте.
"Нуууу, - я выдержал паузу. - Сегодня мне придется сопровождать тебя на дискотеку." - "Что?" - "В качестве охраны, разумеется. Чтобы не украли. Охранник я или нет?" - "Шут ты гороховый, - обиделась она и обратилась к матери: - А ты что скажешь?" - "Ужас. Стыд. Срам, - раздался знакомый голос позади. - Курить такие вещи мог только такой охламон, как мой сын. Хотя тебе, Людмила, они очень к лицу..."
"Папа!" - я вскочил и тут же попал в медвежьи объятия отца: - "ЗдорОво, сын! Надолго?" - "На выходные". - мы пожали друг другу руки. "Ну что же... Лучше, чем ничего... О, да у вас уже и стол накрыт!"
"Я... я сейчас... - засуетилась мать, - картошечки сейчас, огурчиков... А мы только чай пили, не садились, тебя ждали..." - отец махнул ей, чтобы она не торопилась, сел и показал мне на второй стул: "Рассказывай, сын, как она там, жизнь московская..."
Продолжение здесь