И тут до Марины дошло. Пустое междустенье, дрогнувшие лапы, потянувшие к себе орех... Не очень-то и упитанным выглядел этот норушь, да и как-то неуютно у него...
- Слушай, а можно я тебя приглашу к нам на праздник?
- Меня? На людской Новый год? Нее, это не положено! Мы не часто показываемся.
- А мне ты ещё покажешься? Ну, пожааалуйста!? Можно я к тебе ещё приду. Где-нибудь через часик, - Маринка умоляюще глянула на норуша.
- Ну, не знаю... Вообще-то можно, наверное.
- Тогда я под ёлку залезу и постучу, да? Ты мне откроешь?
- Да можешь и со своей комнаты. У тебя там уголок есть между шкафом и печкой. Ну, то есть батареей, - пожал плечами норушь
- Ой, и оттуда можно? Совсем здорово! - Марина было заторопилась уходить, и вдруг сообразила, что забыла самое главное! - Меня зовут Марина!
- Да я уж знаю, - хмыкнул норушь.
- А как тебя зовут?
- Шушун. Норушь Шушун, к вашим услугам, - церемонно шаркнул лапой Шушун.
- А можно, Шун?
- Нельзя, - норушь тут же надулся, как мышь на крупу.
Маринка улыбнулась. - Ну, не сердись, пожалуйста. Я просто пошутила. У тебя такое приятное имя, словно что-то шуршит в уголке. Такое... уютное и славное!
- Ну, ладно! - решил не обижаться польщенный норушь.
Марина чуть нажала слева на стену, она качнулась, и девочка чуть не кувырком выпала из загадочного пространства, оказавшись под ёлкой.
- Маринка! Мариша! Ну, где ты! Не прячься! Маринаааа! - голос Сашки, который её звал был каким-то странным. Маринка бы сказала, что даже испуганным. - Мормышка! Ну, я же не всерьёз сказал про то, что у тебя праздника не будет, я ничего не стану говорить родителям!
Маринка вдруг потёрла глаза, как маленькая. Вот это «Мормышка», было из совсем-совсем дальнего далёка. Она ещё и в школу не ходила, и Сашка с ней часто оставался, когда она болела. Рассказывал сказки, даже научился косы куклам плести, только чтобы она не плакала.
- Саааш! Я тут! - Маринка на четвереньках выбралась из-под ёлки, носом уткнувшись в ноги брата.
- Да где ты пряталась? Я весь дом обыскал! Бабуля в магазин ушла, дома никого, и ты ещё... - Сашка тут же начал сердиться, но сестра, вместо того, чтобы ответить в том же духе и уже привычно сорваться в крик и скандал, вдруг крепко-крепко обняла его.
- Ты чего? Мормыш? Ты плакала? - Cашка вспомнил, как она маленькая любила забраться ему на коленки и сопеть что-то очень важное в ухо. И пахло от неё всегда почему-то сладким и приятным.
- Я знаю, где твой смартфон.
- Вспомнила, куда потеряла? - иронично уточнил Сашка. Маринка терпеть не могла этот тон! Сразу начинала заводиться. Уже даже воздуха набрала, чтобы ответить, что она-то тут ни при чём! Но тут же вспомнила про норуша, который сидит в своём междустеньи один, и смотрит, как у него сжимаются стены от их ссор.
- Нет, Саш. Ты, наверное, уснул с ним в руках, и он за кровать завалился.
Сашку как озарило! Точно! Он же допоздна рубился в игрушку, а утром уже не нашел свой драгоценный смартфон, и тут же решил, что это Маринка. Но сдаваться сходу было стыдно, и Сашка заюлил:
- А с чего ты это взяла?
- Больше ему некуда деться! - Маринка не хотела рассказывать про норуша никому. Не поверят ведь!
Смартфон нашелся именно там, где и должен был быть, Сашка схватился за него как утопающий за соломинку, а Марина деловито прошла по дому, собирая кое-что очень и очень нужное!
Через час она закрыла дверь в своей комнате и постучала в стенку.
- Шушун! Шушун! Открой, это я!
Но, сколько она не прикладывала к стене руку, ничего не изменилось...
-Ой, ну что же это? Мне ведь не померещилось? Нет! Ну, Шушун! - Маришка звала и так и этак, а потом вдруг горько пожалела, что не побыла подольше в междустеньи, не поговорила с норушем!
- Вот дура-то! Первый раз в жизни встретила настоящего норуша и ничего-ничего у него не спросила! Где живёт его семья? Даже про сказки не выяснила... - Маринка всхлипнула.
- Ну, и чего ты тут сырость разводишь? В приличном-то доме... - укоризненно проскрипел знакомый голосок. - Заходи, давай! А чего это ты такое тащишь?
Норушь удивленно смотрел на огромный шуршащий пакет, который Марина втянула в отрытую дверцу, со стороны комнаты оклеенную привычными обоями в цветочек, а изнутри - деревянную, с металлическими заклёпками.
- Это тебе к Новому году! Ты живёшь в нашем доме, помогаешь нам. Благодаря тебе мы с Сашкой помирились, и он на меня не сердится. И праздник у меня будет. Пусть и у тебя будет! Вот смотри!
Маринка сразу поняла, что угодила. Норушь поотказывался для приличия, но не очень убедительно, а потом только восхищенно посвистывал, когда из пакета добывались разные очень нужные и полезные в норушном хозяйстве вещи. Кукольный мягкий диван Шушун мигом уволок в угол, где лежала одинокая тощая перинка. Две деревянные шкатулки, оторванные Маринкой, можно сказать от сердца, вызвали восхищенные норушные вздохи.
- Сундуки! Вот так сундуки! Настоящие, норушные!
Груда кукольных одеял, подушек и матрасов привела Шошуна в восторг. А уж припасы...
- Сейчас всё-всё размещу в кладовочках! - бормотал он, потирая лапы.
- А это тебе для света. Он на батарейках, закончатся, я тебе поменяю. Я умею.
Маринка включила небольшой, с половину ладони, фонарик-ночничок, внутри которого засияла лампочка, а все четыре стенки запереливались разными картинками, нарисованными на стеклянных стенках фонарика. Все картинки изображали зимний лес, ёлки, белок и зайцев, березки в снегу и даже оленей.
Норушь сидел на груде одеял и заворожено смотрел на свет.
- Знаешь, я сомневался, стоит ли мне уходить от своих. Это трудно. Родители боялись меня отпускать, и я ушел с одним узелком. Основать свой род удаётся не всем. Иногда норуши даже погибнуть могут. Но сейчас я понял, что решил правильно. И дом выбрал правильный.
Шушун помолчал, а потом продолжил: - Спасибо за всё это! И тебе завтра будет подарок.
- Какой? - удивилась Марина.
- Норушный! - хмыкнул Шушун, принимая строгий вид приличного сказочного зверя.
Тридцать первое декабря Маринка ждала почти целых полгода! И ожидания её не обманули. Целый день самых-самых важных и торопливых сборов и очень важных дел, закончился, плавно превратившись в предновогодний вечер.
За столом собралась вся семья.
- Граждане дети, а что у нас такое случилось, что вы даже ни разу не поругались за сегодня? - осторожно уточнил папа.
- Да, просто поразительно! - поддержала его мама, которая прекрасно помнила, как прошлый Новый год был отмечен громким рёвом Маринки, ухитрившейся поссориться с Сашкой практически под ёлкой.
- Мормышка у нас в удивительно хорошем настроении, - рассмеялся Сашка.
- Вчера-то они ругались, - бабушка отлично слышала нарастающий вой перед тем, как вышла в магазин.
- Ну, вот поругались, и больше не хотим! - важно объявила Маринка. - А то у нас стены становятся непрочными! - вызвав дружный смех присутствующих, и неслышное, но одобрительное пофыркивание из-под ёлки.
Обмен подарками - такой приятный момент! Маринке всё очень понравилось, но было страшно любопытно, что же подарит норушь.
- Как это... Норушный подарок? - думала она.
- Ой, а откуда под ёлкой моя золотая цепочка? Я же её потеряла два года назад... - удивилась вдруг мама.
- Смотри! А тут моя флешка, которую я уже обыскался! Думал все праздники сидеть и заново расчёты делать, а она тут! - обрадовался папа.
- Мои любимые очки! Очки, в которых я вижу всё!!! - бабушка только руками развела, увидев пристроенный на ветках очешник. - Я же их с осени не видела. Мои очечечки!!!
- Не может быть! Медведь! Это же мой главный медведь! - Сашка на пузе прополз под ёлку и достал из дальнего угла небольшого, с ладонь, коричневого бархатного медведика. Он обожал его, когда был маленьким, и до последнего подозревал, что это вредина - Маринка его где-то припрятала. Мишка был удивительно чистым, недаром Шушун полдня чистил его старой зубной щеткой!
Маринка сидела на полу, обняв подаренную бабушкой мягкую пушистую собаку, и вдруг услышала тихий голосок справа. - С Новым годом! - Шушун подтолкнул к ней какой-то небольшой предмет и юркнул под диван.
У всех девочек есть своя САМАЯ БОЛЬШАЯ ДРАГОЦЕННОСТЬ. Была она и у Марины - маленький стеклянный шарик, в котором размещался потрясающей красоты сиреневый цветок. Казалось, что он появился в шарике прямиком из сказки... Она любила перекатывать его из ладони в ладонь и, конечно же, однажды уронила. Шарик не разбился, но покрылся густой сетью трещин, так что цветок стало почти не видно. Марина долго плакала над ним, но, ни исправить, ни купить такой же, было уже невозможно - шарик принадлежал ещё Мариной бабушке, и таких сейчас уже не делали.
- Мой цветок! Он же целый! Как? Как он это сделал? - Марина посмотрела сквозь шарик на елочные огоньки. - Как удивительно! - цветок переливался, словно настоящий, живой, принесенный прямо из чудесного лета каких-то дальних, нездешних земель!
Она смотрела на семью, освещенную огоньками ёлку, и думала, что ещё ни разу в жизни ей не было так тепло в это праздник! А ведь завтра не просто первый день Нового года, но и возможность дальше пообщаться с новым удивительным и явно сказочным другом!
А совсем рядом, в междустеньи сидел на новом мягком диване сытый и исключительно довольный жизнью норушь Шушун и рассуждал:
- Стены не сдвигаются, не дрожат, кладовки набиты, мебеля стоят... Не междустенье, а полная чаша! Ну, с Новым годом меня! С Новым, норушным годом! С Новым норушным счастьем, и с хорошей людской семьёй!
#норушь#