Это чувство приходит между 17 и 19:30, чаще всего часов в шесть, когда погода меняется на глазах и последние лучи солнца отбрасывают на небо розовые тени. Мы начинаем тревожиться и грустить. Оно и понятно: воскресенье заканчивается и медленно, но верно вступает в свои права понедельник — худший из дней для тех, чья работа им не подходит. Это тревоге посвящена одна из глав«Книги жизни», проекта британского философа Алена де Боттона.
Ощущение в вечер воскресенья принято связывать с работой, на которую нужно будет вернуться после приятного перерыва. Однако это не вполне верно. Дело не в том, что нам предстоит работа, мысль о которой портит нам настроение, а в том, что мы чувствуем, что возвращаемся не к «той» работе, даже если сами не знаем, какая работа была бы «той», правильной.
Внутри каждого из нас есть по-настоящему трудолюбивая часть личности, которая хочет реализовать себя. Мы хотим вложить наши лучшие качества во что-то осязаемое, хотим быть уверенными, что наши усилия будут замечены и принесут плоды. Примерно так мы представляем себе правильную работу.
Потребность в таком занятии является одной из самых базовых и сильных, наравне с потребностью в любви. Провалы в профессиональной сфере могут расстраивать нас не меньше, чем неудачи в личной жизни.
Ощущение, что мы заняты не своим делом и не следуем за своим истинным призванием, нельзя назвать легким дискомфортом. Оно быстро перерастает в серьезный экзистенциальный кризис.
В течение рабочей недели мы можем отвлечься от подобных мыслей. У нас нет на это времени, потому что заняты зарабатыванием денег. Однако наша внутренняя неустроенность настигает нас в воскресные вечера.
Как призрак, застрявший между двух миров, это ощущение не может ни жить, ни умереть и потому обивает пороги нашей совести, требуя окончательного решения. Мы паникуем, потому что где-то в глубине души чувствуем: время не стоит на месте, а мы продолжаем гнать свою жизнь в неправильном направлении.
Переживание воскресного вечера — это наша совесть, которая исподволь пытается заставить нас стремиться к большему.
В этом смысле у воскресных вечеров есть предыстория. До недавнего времени (еще примерно сто лет назад) для большинства из нас вопрос о самореализации не стоял в принципе. Люди работали ради выживания и заработка. Однако ситуация изменилась: сегодня мы знаем, потому что видели тому много примеров, что любой талант способен стать источником дохода.
Мы понимаем: быть несчастным на работе вовсе не обязательно. И это знание удваивает нашу горечь, если оказывается, что мы все-таки несчастны.
Однако не стоит винить себя слишком сильно: вероятно, вы еще не до конца осознаете механизм, который позволит вам добиться цели. Это нормально. Вы можете быть недовольны своей работой, но это совсем не значит, что вы знаете, куда двигаться.
Иногда мы твердо можем сказать, что занимаемся не тем, чем следует, — однако теряемся, если нам задают вопрос, чего же мы на самом деле хотим.
Найти ответ помогут только терпение, последовательность и готовность гнуть свою линию. Нам предстоит процесс, похожий на восстановление разбитого сосуда, настоящий труд. Не стоит беспечно отмахиваться от экзистенциальной тревоги, считая ее «воскресной хандрой», и пытаться смягчить ее бокалом вина и просмотром фильма.
Пора признать: нужно начать сложный, но самый важный в вашей жизни поиск, который приведет к вашему истинному «Я», погребенному под желанием угодить окружающим и удовлетворить сиюминутную потребность в деньгах и статусе.
Ощущение, которое приходит к нам в воскресные вечера, должно приходить и в другие дни недели. Оно должно ускорить поиски, на которые, возможно, уйдут недели, месяцы и даже годы. Оно должно стимулировать нас думать о цели, говорить с друзьями, наставниками и профессионалами в интересующей нас области.
В вечерние часы, когда нам тревожно и грустно, происходит нечто очень серьезное. Дело не в том, что закончились два дня, когда мы могли отдохнуть. В такие момент наш внутренний голос говорит о другом: пора понять, кто мы на самом деле, и отдать должное своим талантам, пока не стало слишком поздно.