Вечер. Жарко. Коты попрятались в тени лоджии с остывающей стороны дома, ловя струйки прохлады из окна. Им было настолько лень, что когда я разогревал для них ужин, они даже не пришли как обычно стенать и метаться под ногами.
Кот Беляшик все же прибежал, как только запах из кухни достиг его носа, а кошку Чернуху пришлось зазывать. К месту кормления она прошествовала степенно, словно перетекая из шага в шаг, с изящной осанкой и как бы неся в своих ушах невидимые серьги с крупными, но не вызывающе вульгарными, бриллиантами.
Не поворачивая головы, она небрежно поздоровалась со мной куда-то в пространство и замерла перед миской. Исследовав обычный рацион из куриных шей, печени и смеси злаковых хлопьев, она с тихой скорбью в голосе обратилась к жующему Беляшику:
- Таки скажите мне, гражданин Белешман, отчего нас постоянно нигде не любят?
Беляшик оторопел, не нашел что ответить, а я слегка ошеломленный таким крутым заходом с козырей, поинтересовался у наглой черной госпожи:
- Что не так, уважаемая? Али печень не мила, али каша не бела, али в мозге у Чернухи помутнение ума?
Не обращая внимания на мою иронию, кошка со светлой печалью в голосе охотно продолжила юродствовать:
- Ой-вей! Если бы тут за кошку Чернуху говорили как за уважаемое животное, допустим крупную собаку, то у ней в миске давно бы лежало до полуведра мясных костей с макаронами, а не это недокуриное недоразумение! Что это? - Кошка подцепила когтем шейный хрящик и брезгливо подергав лапой, сбросила его на пол.
В воздухе повисло щемящее ожидание пендюлей. Я должен был отвесить их заигравшейся в "лакшери стайл гёрл" свиноте, но смалодушничал и продолжил, хоть и с нотками угрозы, увещевать увлекшуюся барством кошару:
- Ты что делаешь, козья морда? Не хочешь есть - уматывай. Найдутся добровольцы на твою пайку!
- Не надо мне так делать нервов как вы кричите! Вас что, кобыла лягнула на Привозе? Можно мне уже немножко спокойно поесть в тишине? Да? Спасибо! И заметьте, я таки говорю вам за все это благодарностей. Потому, что идите и спросите любого и вам никто не скажет, что кошка Чернуха не имеет пару слов за вежливость.
Кошка молча начала жевать и так, нехотя съела половину порции. Затем, повернулась ко мне, облизнула лапу и парой взмахов умылась. Казалось, она салфеткой так элегантно промакнула усы. Коротко кивнув мне не прощание, кошка чинно удалилась, как бы унося свои невидимые украшения. Мне на секунду показалось что я вижу в этих несуществующих камнях игру света в лучах заходящего солнца, но это был просто блик от стекла открываемой двери.
А через пару часов я, аж сквозь наушники, услышал как в сумраке кухни, косматое черное пятно с желтыми глазищами жадно чавкает и с хрустом разгрызает куриные хрящики. Без претензий, без брюзжания, без чванства.
Ибо, голод - не тетка.