«Я люблю учиться, но не всегда люблю, когда меня учат» — под этой фразой, которую произнес однажды Уинстон Черчилль, могли бы подписаться многие из нас. Познавая новое, мы разрываемся между двумя крайностями. С одной стороны, мы хотим больше знать и уметь. С другой, чем больше мы знаем, тем труднее признать, что эрудиция наша не безгранична. К счастью, попытки учесть эти моменты при составлении учебных программ уже ведутся. Ими занимается целая дисциплина — андрагогика.
Вместо школы — жизненный опыт
Педагогика исходит из того, что ребенок — это будущий взрослый. Чтобы вырасти в полноценную личность, он должен набрать определенный багаж знаний. Организовать этот процесс призвана школьная программа, классно-урочная система, а также проверки, методисты и преподаватели-предметники.
Школа и вуз рано или поздно остаются позади — но мы все равно продолжаем учиться. Причем задачи становятся на порядки сложнее. В детстве мы должны были решать примеры по алгоритму и писать сочинения по правилам. Взрослая жизнь требует от нас импровизировать, придумывать примеры самим, да еще и убеждать других: это сработает!
Исследования американского педагога Малкольма Ноулза (Malcolm Knowles) показали, что методы обучения, применимые к детям, не работают для взрослых.
С одной стороны, взрослым проще фокусировать внимание. Они лучше осознают свои потребности и планируют действия. С другой — это люди со своим мнением, накопленным опытом (часто — очень обширным и разнородным), взглядами и привычками.
И главный вызов, с которым работает уже не педагогика, а андрагогика (от слова andros — взрослый человек, мужчина), — как побудить человека пересмотреть неэффективные убеждения, перешагнуть через неудобные привычки и прийти к желаемому результату.