Каждое утро я ходила на массаж к Иван Иванычу. Москали этим часто грешат, когда выезжают за пределы кольца. Цены-то в губернии недорогие, поэтому все либо зубы реставрируют, либо на массаж ходят. Зубы я трогать не люблю, а вот зад помять – завсегда пожалуйста.
Иван Иваныч был слепым массажистом с крайне богатым стажем и высшим разрядом. Последние пятнадцать лет он работал в местной физиотерапевтической лечебнице, а в лучшие времена был технологом на пивзаводе в городе Мичуринск.
- Ох, Наташка! Вот варили мы пиво хорошее! И хмель у нас был, и солод, и химию мы эту не пользовали! Кукурузы, конечно, немного добавляли, ячменя. Ячмень он вкус напитку дает. А хмель он что наш, что с Чехословакии - всегда хорош.
Я лежала на массажном столе в однокомнатной квартирке на пятом этаже и расслабленно внимала монологу. Чистенькая, но видавшая виды простынка, холодила мне соски, а руки Иван Иваныча шершавили мою спинку. Каждый раз лениво приоткрывая глаза, я видела огромный таз с розовыми помидорами, который стоял под массажным столом. Они восхитительно нежно пахли. Диктор областного радио "Волна" мерно передавал приветы родственникам.
Иван Иваныч ослеп в тридцать лет, и с тех пор ярко выраженных радости у него в жизни было две – хорошая баня и музыка. В баню он ходил на протяжении многих лет, исправно каждую пятницу, а разговоры об этом начинались уже во вторник!
- Наташа, подай мне сотовый аппарат.. Ага.. Там такая кнопочка есть.. нажми.. Он разблокируется. Я щас Максиму позвоню, поговорить надо.. Дело у меня к нему очень важное есть. А потом обязательно заблокируй его!
- Але?! Макс, ну мы идем? Да?! Ой.. А вы меня не забудете? А веники вы возьмете? А.. Ну хорошо.. Я тебе попозже еще раз для верности наберу!
Музыку слушал на досуге и в минуты особенных волнений. Слушал он все, что было доступно, но вокал предпочитал мужской и тяготел все же ближе к року. В молодости Иван Иванович бывал на крупных концертах, когда ездил в Москву или Питер. В самом же Урюпинске за всю историю было всего два привозных артиста – Кузьмин, который поддерживал первую урюпинскую предвыборную компанию, и Клара Новикова. Кузьмин собрал битком городскую площадь, а на Клару Новикову никто не пошел, ибо все решили, что это обман. Никакая это не Клара, а двойник ее! Поэтому Клара Новикова не собрала в Урюпинске.
С Иван Иванычем мы обсудили всех: Дип Пепл, Моновар, Хим, группу Аракс, особливо Юрия Антонова, туда же пошли Назарет, Алена Апина, Мираж, Ария, господин Лепс, Пинк Флойд, Кузьмин и нежно любимые им немцы Кингдом Кам.
- Иногда, знаешь, закроюсь в комнате, бутылочку пивка возьму. Пиво я местное беру, оно мне нравится вполне, «Волжанин», например? Мне много пива не надо, особо не пью..так.. по глоточку отпиваю и музыку слушаю.
Некоторые группы он не переносил, они вызывали у него непонятное волнение и тревогу.
- Как это.. Группа-то есть.. А! Нирвана! Знаешь ее?! У нас тут мальчик один в палатке на площади музыку продает, так он мне ее подсунул! Погрузился я в Нирвану поганую, послушал и, знаешь, аж дурно мне стало! Поднялось все разом и кругом пошло! Выключил музыку уже, свет погасил, спать лег! А в ушах все звучит, не уходит Нирвана, мать ее! Отнес назад диск этот пацану, забери от греха, говорю! Не могу слушать такое безобразие нервическое!
Лето шло, день изо дня ходила к нему на массаж, разговор особо не поддерживала, всё беее... да меее.. да надо же... что вы говорите... Когда он массировал мне ноги, я ложилась на спину и могла беззастенчиво его рассматривать: застиранная алкашка, жилистые руки, дряблая кожа на шее,темные волосы на груди и очки, которые он непонятно зачем носил. Это было похоже на бестолковый жест отчаяния, так как слепота его была абсолютной. Поначалу меня немного смущал его взгляд, направленный в никуда, но недолго. Наверное, он немного чувствовал разницу между дневным и ночным временем, а возможно, и нет.
В перерывах меж Нирваной и Диппепл он рассказывал мне, как долго и иступленно пытался лечиться. Зрение оставляло его постепенно и он боролся и верил, что справится! Ему было тогда всего лишь тридцать лет, он был молодой, полный сил мужчина без вредных привычек, у него была жена.. Иван Иваныч ездил в Волгоград на обследование, потом в Москву в клинику Федорова, затем его несколько раз оперировали Уфе, но все метания оказались бесплодными. Он все равно ослеп. После того, как стало ясно, что зрение утеряно навсегда он отправился в Кисловодск, там было специализированное училище для незрячих, где можно было освоить профессию массажиста.
Он не сдался и даже стал зарабатывать неплохие деньги по меркам Урюпинска. В свои пятьдесят он не производил впечатление пожилого человека. Возможно, оттого, что был сухощав или оттого, что голос у него был резкий и бодрый. Я бы даже смогла с ним переспать, думаю, мне бы не было противно.
Мама его постоянно что-то жарила на кухне. Ну еще бы.. Стоял уже конец августа и заготовки шли полным ходом. Рынок урюпинский открывается в пять утра, поэтому к девяти она, переваливаясь, как жирная кряква, уже тащилась с полными авоськами домой. Пару раз я помогала ей занести все на последний этаж, а она охала и благодарствовала.
- Там мама ваша поднимается по лестнице! Попросила дверь не закрывать! На то, как странно дернулось его лицо в тот момент, я, озабоченная своими костями и предстоящим сеансом, не обратила внимания. Лишь одно мне немного срезало глаз, все думала, отчего у них постель в комнате одна? Ведь он с мамой живет, нельзя ж великовозрастному сынуле – слепой он, не слепой, а с мамой спать? Но с другой стороны, хрущевка-то однокомнатная, да и сама комнатушка семнадцать метров, некуда тут вторую кровать ставить. Тут и трельяж, и сервант, и стенка. А может, у них кресло раскладывается?
И только потом, уже лежа в московской постели и прокручивая в голове своё урюпинское лето, я вдруг поняла, что не мама она, а жена. Валя..
Где же взять кульминацию в рассказе? Кульминация в любом деле хороша, но здесь ее не предвидится. Да и какая может быть кульминация в Урюпинске? Заплатила я ему денег и в Москву уехала.
Не показывал он мне свой ностальгический семейный фотоальбом, но я уверена, что там есть это фото. Солнечный август в Урюпинске, на дворе 1977 год. Иван Иванович, веселый и зрячий, в модных фабричных брюках коричневого цвета, гуляет в местном ресторане «Ласточка». На сцене ВИА «Мельпомена», где играет его друг детства, харизматичный ритм-гитарист Василий Соленых! Звучит свежий хит «Рано прощаться», а его нежная Валентина, стройная и молодая, улыбается ему сквозь летний вечер.