В 1981 году я был в командировке на заводе ЧТЗ в Челябинске. В те годы не хватало рабочих рук, и существовала такая практика, когда от сельского хозяйства в зимний период, когда работники не загружены, их отправляли в командировку на различные предприятия. Так я два месяца отработал на Челябинском тракторном заводе.
Мастером у нас был бывший фронтовик, но, к сожалению, фамилию его я уже не помню. Как-то во время перекура он рассказал интересную историю. От него я впервые узнал, что пленные немцы работали на ЧТЗ, который в годы войны именовался: Челябинский Кировский завод, и носил это имя вплоть до 1958 года.
Интересно было слышать, что многие немцы шли на завод работать добровольно и работали, довольно, неплохо. Они помогали выпускать танки, которые громили их соотечественников.
Как-то мой брат, служивший в 70-х годах в Германии, общался с немцем, ветераном войны. Во время войны немец попал в русский плен. Общение было доброжелательным. Немец поинтересовался, откуда родом мой брат. Услышав слово, Челябинск он сказал: «Найн». Не знал немец такого российского города. Когда брат сказал, что этот город иначе называется Танкоградом, немец закивал: «О, да, да» и поднял большой палец, в знак того, что этот город ему хорошо известен.
Немцы за работу на ЧКЗ получали зарплату, работали настолько добросовестно и добились такого доверия, что им разрешали свободный выход после работы в город. Работали они на ЧКЗ и после войны, а потом пришло время возвращать пленных в Германию. Многие немцы не хотели возвращаться домой и при расставании плакали.
А эту удивительную историю я услышал совсем недавно.
Франц Фогель, обычный гражданин Германии, как и все немцы, считал Гитлера вождем нации, но нацистом никогда не был и считал себя далеким от политики. А потом началась война с СССР за «жизненное пространство». Фронт был ненасытен. Он как хорошая топка, требовала все новых и новых солдат и Франца Фогеля, не смотря на то, что он был горным инженером, в начале 1942 года призвали в армию, а летом этого же года он уже в составе 6-й армии Паулюса маршировал по донским степям к Сталинграду.
Его удивляли бескрайние русские просторы. Немецкая армия неумолимо накатывалась на Сталинград, и казалось, что еще немного и город падет. До победы оставалось совсем немного. Но потом начался ад Сталинградской мясорубки. Русские оказывали упорное сопротивление в разрушенном почти до основания городе, а потом вдруг окружили непобедимые германские войска и их союзников.
Все испытал Франц: Холод, голод, страх уснуть и замерзнуть. А потом был плен. Он, как и многие его товарищи попал в лагерь военнопленных в Челябинской области. Питания катастрофически не хватало. Был настоящий голод. Но это было не потому, что русские хотели заморить военнопленных голодом. Нет. Простое население тоже голодало. Все шло на фронт.
Как же удивился Франц, когда однажды ему, идущему в колонне военнопленных и еле передвигающему от голода ноги, пожилая женщина сунула кусок хлеба, который, наверное, был не лишним в ее семье. Это была загадка русской души.
Мирные жители сначала с ненавистью глядели на колонны военнопленных идущих на работу, а мальчишки норовили попасть в кого-нибудь из пленных камнем. И Франц понимал, что их ненависть справедлива. Он своими глазами видел, сколько горя принесли на эту землю немецкие солдаты. Ему часто встречались русские женщины в черных платках. Это означало, что женщина потеряла на фронте близкого человека.
Но проходило время, и местное население по-другому стала смотреть на пленных. Уже не было в их взгляде столько ненависти, их даже иногда подкармливали голодающие жены и дети советских фронтовиков.
А потом Франц Фогель стал работать на шахте по своей специальности, ведь он был горным инженером, а страна остро нуждалась в специалистах.
Закончилась война. Появилась связь с Германией и Франц узнал страшные известия. Вся его семья погибла во время американских бомбардировок. Возвращаться было некуда, тем более Франц встретил и полюбил девушку, которая была поволжской немкой.
Когда немецких военнопленных начали возвращать на родину, он наотрез отказался возвращаться и его, как ценного и грамотного специалиста оставили. Он принял советское гражданство, женился на любимой девушке. Так на этой шахте он и проработал до самой пенсии.
Впоследствии Франц Фогель жил в Оренбургской области. Он сдружился со своим соседом, ветераном-фронтовиком, прошедшему ужасы фашистских концлагерей и совершившему из них три побега.
По субботам Франц ходил к нему в баню, иногда засиживались за «рюмкой чая» и никогда не слышал от своего русского друга ни одного слова упрека.
Он вырастил дочь Анну Францевну, а потом и внучку (красавицу, отличницу, спортсменку, комсомолку) Ирочку. У Ирочки был одноклассник Марк Гончаров, внук ветерана, носивший за ней портфель до художественной школы.
Анна Францевна, учитель немецкого, поставила Марку отличный берлинский выговор, который впоследствии ему очень пригодился. Вот такое удивительное примирение враждующих сторон получилось.