Закрытая дверь в спальню становилась для Мурзика настоящей головной болью. Причем это не фигуральное выражение, а абсолютная реальность. Эта закрытая дверь была большая редкость, но всё-таки… Ненависть Мурзика к этой конкретной двери усугублялась тем, что он мог её открыть. Мог! Но как же трудно ему это давалось…
Фишка заключалась в том, что в отличие от двери в зал, которая открывалась наружу, в коридор, спальня открывалась внутрь, то есть дверь нужно было не тянуть на себя, а толкать. Уж что-что, а толкать Мурзик умел. Да и то сказать – больше 10 кило живого мохнатого веса даже меня с дивана сталкивали, а тут просто дверь. Хотя вот тут Мурзик бы со мной не согласился.
Дверь была не просто. У нее была дурацкая привычка хлопать деревянной ручкой о косяк при малейшем сквозняке. А потом еще и вибрировать. Звучало это примерно так:
- БАМ!!! Р-р-р-р-р… БАМ-Р-р-р-р… - бесило жутко!
Маман натравила на дверь отца, и тот набил на дверь кожаную набойку. Дверь перестала долбать и одновременно стала плотно закрываться. Этот факт Мурзика напряг более всего: спальню он почти заслуженно считал своей частной территорией, куда иногда пускал нас.
В итоге, когда дверь впервые оказалась закрыта, Мурзик долго сидел и сверлил ее взглядом, надеясь, что дверь всё-таки испугается. Не испугалась. Щель под ней тоже оказалась чересчур узкой, в ней нереально было даже застрять, что он регулярно делал с дверью в зал. Укоризненный взгляд и даже взгляд, полный ненависти, устремленный на маму, почему-то тоже не работал.
- Буду думать, - решил кот и ушел отдыхать.
Однако нервишки пошаливали: сон не шел. Через пять минут кот вернулся и сунулся носом в косяк. Сделал шаг назад, приценился. И толкнул дверь лбом. И о чудо! Она поддалась! Второй удар лбом довершил дело – спальня оказалась открытой! Но заходить в нее кот не стал, сразу потеряв к ней интерес. Пошел требовать у маман рыбы: нужно было успокоиться.
Однако коту никто не сказал, что в тот раз дверь была просто неплотно прикрыта. Поэтому вторая попытка через несколько дней оказалась менее успешной: после толчка и даже после сильного толчка дверь не шелохнулась. Дверь была упрямой, но Мурзик был еще упрямей! Ведь у него уже получилось! А получилось раз, получится и другой - в этом Мурзя не сомневался.
- Врешь! Не возьмешь! – взревел Мурзик и разбежался по всей длине коридора. По дому гулко разнеслось: БУММММ! – Это дверь непоколебимо встретила первый удар. А сколько их еще предстояло!
Думаете, Мурзику стало плохо или он успокоился? Как бы не так! Он был достойный сын своего отца, а того вообще ничего не останавливало. И неважно, что цели у них были разные: Бандит, как правило, добивался любви и страсти, а его сынуля – свободы территории. Упорством сын пошел в батю. И ему, судя по всему, было хорошо!
- БУМММ! – ритмично раздавалось в квартире, - БУММ! Это Мурзик жаждал сатисфакции. И знаете, ему это всегда удавалось. Через неопределенное время дверь всегда открывалась. Нет, ну серьезно, не заколачивать же ее навеки?
Иногда, когда приходили гости и чинно вели зачайные беседы, они слегка пугались странных глухих звуков, похожих на заколачиваемый гроб.
- Не волнуйтесь, - успокаивали их мы, - это просто Мурзя спальню открывает.
- Ааа! – озадаченно кивали гости, делая понимающий вид, но продолжали встревоженно вздрагивать на бумканье.
Однажды отец неосторожно предложил сделать защелку. За что был назван садистом и бессердечным: -
- Ты хочешь, чтобы он возле этой двери вообще башку расшиб, что ли? – бушевала маман. – Он же не остановится, пока не откроет ее!
Поэтому, конечно, спальню мы запирали реже, чем нам бы хотелось. Но мозги Мурзика нам были дороже. Хотя иногда мы дружно сомневались в наличии этого мозга в принципе. Но в итоге решили, что у кота просто лоб чугунный, а так как он и раньше особым интеллектом не блистал, то решили, что даже если он и отупеет слегка, то мы просто этого не заметим. На том и порешили.