Когда дядя с теткой выезжали на дачу, тетка больше всего боялась забыть Тяпу дома. Однажды в суете так и произошло. А суета с моей тетей была неизбежна: выезжая на выходные, она собиралась так, будто впереди, как минимум, месяц на необитаемом и голодном острове. Три-четыре сумки с продуктами, несколько смен одежды, куча кремов для-рук-ног-лица-носа. Всё ради того, чтобы проторчать два дня на грядках попой кверху и уехать обратно. Дядя поначалу пытался сопротивляться, уверяя, что двух бутербродов и десятка яиц им хватит. Но с годами смирился и флегматично носил сумки в машину: спор с теткой мог перерасти в двухнедельный бойкот, а дядя не любил холодные ужины. А жену, напротив, любил.
Поэтому ничего удивительного, что в шуме и возбужденном состоянии болонку однажды забыли. Никто даже не понял, как это произошло: Тяпа всё время возбужденно носилась от квартиры к машине, визгливо лаяла и путалась у всех под ногами. Поездки на дачу она любила: там было много народу и можно было прогуляться по соседям, откуда она возвращалась всегда сытой и довольной. Ее не пугала даже неизбежная после дачи баня. Единственное, что омрачало Тяпину радость – что в машине вместе с ней поедет ненавистная кошка.
И вот, наконец, сумки утрамбованы в багажник, тетка утрамбована на пассажирском сиденье, кошка засунута в машину, поехали. Минут через пятнадцать тетка, удивленная непривычной тишиной сзади, спросила мужа: «А чего это они не дерутся?!». Дядя похолодел: он понял, что не помнит момент, чтобы болонку загружали в машину. Припарковавшись у обочины, дядя и тетя кинулись осматривать авто. Но и так было ясно – Тяпы нет. От мгновенной смерти дядю спасло только то, что тетя машину водить не умела. Пришлось с убийством повременить. Развернувшись через две сплошные, визжа тормозами и теткой, жигуль рванул обратно. При въезде во двор раздался истошный теткин крик: «Вот ОНА!». Дядя ударил по тормозам, чуть не разбив тетке нос торпедой, за что был обруган еще тысячекратно. ОНА действительно сидела у закрытого гаража с выражением вселенского отчаяния на мохнатой мордочке. Тяпа плакала: ТАК одинока она еще никогда не была…
Тетка вылетела из машины, чуть не вырвав с корнем ремень безопасности. Она кинулась к собачке и схватила ее на руки. Убитая горем болонка не шевелилась, чем ввела хозяйку в состояние кататонического шока. «Она ОБИДЕЛАСЬ! Ты понимаешь?! Она обиделась! Она думала, мы ее бросили! Это всё ты!» - бушевала она на виноватого дядю. Оказавшись в машине, Тяпа постепенно начала приходить в себя. Тем более, тетка распотрошила одну из сумок, чтобы задобрить болонку колбасой от бутерброда. Дядя только виновато сопел и косился на колбасу: он понимал, что лысый бутерброд достанется именно ему.
Зато всю дорогу до дачи Тяпа ехала у тети на коленях, что в остальное время, вообще-то, ей запрещалось. Потому что в машине ее укачивало. С последствиями. Дядя попытался напомнить тете о последствиях, но услышал, что если он не хочет других последствий на свою голову, ему лучше вообще молчать. В гневе тетя была страшна… Дядя умолк. Но последствия все-таки случились. На колени тетки. На отмывание юбки и немножко Тяпы была израсходован весь запас воды. Поэтому на даче дяде пришлось два дня ходить к колодцу. Но он понимал, что это еще не самое страшное наказание за его халатность. Жизни без Тяпы он представить не мог…