В 1302 году, в июле, армия фламандских ополченцев совершила невероятное: разгромила в «Битве Золотых шпор» при Куртре французскую рыцарскую армию. Это, правда, в целом не сильно помогло фламандцам, потому что потом им все равно так или иначе пришлось прогибаться. Но сам факт того, что рыцарскую конницу могут победить какие-то там пехотинцы-ополченцы, тогда поразил многих. Но сейчас речь не об этом, а о том, с чего все началось. Ведь рыцари не могли просто так пойти на каких-то там горожан. Им это было не сильно и нужно. А тут причина была. Все из-за Брюггской заутрени.
17 мая 1302 года в славном городе Брюгге случилось мероприятие, которое порой принято называть «Варфоломеевской ночью во Фландрии». Фламандцы, которыми командовали Петер де Конинк и Ян Брейдель, проникли в здания, где находился французский гарнизон, а также порезвились по городу, в котором жило много франкоязычных торговцев, под контролем которых находился импорт английской шерсти. Французы не очень хорошо выговаривали германские слова, поэтому фламандцы требовали от них правильно произнести «schild en vriend» («Щит и друг») и тот, кто коверкал слова – приводился к общему знаменателю.
Результатом стала полная зачистка Брюгге от чужеземцев. То есть случилась банальная резня по национальному признаку, которых было много в Средневековье и не в Средневековье тоже. Уцелел в резне только французский губернатор Брюгге и небольшая часть его солдат. Правда, сам губернатор долго не проживет и сложит голову при Куртре. А само мероприятие назовут Брюггской заутреней.
Кстати, эта «Заутреня» аукается в Бельгии до сих пор, так как языковая война там продолжается до сих пор. Хоть теперь, конечно, никто никого не режет, но на того кто говорит на неправильном, по мнению аборигенов в конкретной деревне или городке, языке могут посмотреть косо. Такое явление как бельгийский или если угодно, фламандский, национализм существует до сих пор. А на Рыночной площади Брюгге с 1887 года стоит памятник Брейделю и Конинку.