За всю мою долгую жизнь у меня было не так уж много котов. Если точно, то всего восемь. Четверо из них здравствуют и поныне. Плюс еще есть дама. Вот про всех и расскажу. Не любите котиков? Не лукавьте. Котиков все любят))
Мурзик появился у меня в моем нежном детстве. Мне было, наверное, лет семь. Никаких там питомников, никаких там родословных. Обычный серый кот породы «дворовый». Я вообще не припомню, чтобы в моем детстве у кого-то был породистый кот. Они различались только степенью пушистости и расцветкой. Особым шиком считалось, если кот черный «с манишкой и носочками» или трехцветная кошка. Так Мурзик и тут не дотянул: гладкий, серо-полосатый и вообще ничем не примечательный внешне. Ну, если только размерами. О даа… Размерами!
Мурзика я буквально вымолила у мамы, которая вообще не желала дома никакой живности: за ними убирать, кормить, лоток выносить, шерсть и вонь. Я клятвенно заверила, что кот будет полностью на моей ответственности (в семь-то лет!). И она, наконец, уступила. Я ринулась к подружке: кота планировалось забрать у нее. А у нее была Муся, атласная черная красавица. Преклонных лет, но котят приносила исправно и помногу, за что мать подружки ее постоянно ругала и грозилась пришибить. Но сама подкладывала «кормящей мамаше» куски повкуснее. «Старая дура! – бушевала теть Люда. – Сто лет в обед, а всё шаришься по мужикам! Куда я опять выводок твой дену, зараза?!». «Зараза» молча вылизывала очередных бастардов и мурлыкала. Сама красавица, она находила самых страшных котов во дворе, чтобы безрассудно им отдаться. В итоге на свет появлялись миленькие, но страшненькие дети. Зато здоровые. Их раздавали всем, кому только можно было. Часть вывозили на дачу, где они пополняли отряды мышеловов. Топить у тёть Люды не поднималась рука, а про стерилизацию тогда слышали только в медицине, если речь шла об инструментах. Кошке была одна дорога – рожать.
…Обычно трудно было угадать, кто отец выводка. Но что касается Мурзика и его братьев-сестер – сомнений не было: их папашей однозначно был Бандит. Бандит был молодой и самый грозный кот во дворе. Если бы тогда знали о мейн-кунах, я бы сказала, что размер примерно одинаковый. То есть дворовый кот размером чуть меньше овчарки – это впечатляло. Конечно, ни о каком благородстве мейн-куна и речи не шло, да вообще о благородстве. Бандит был нагл, самоуверен и отчаянно некрасив. У него была морда размером с арбуз, а сам он был похож на средних размеров мешок картошки. Зато он был силен, и Муся не могла устоять. Разница в возрасте его не пугала. Видимо, опыт дамы он ценил выше общественного мнения. Словом, от этого мезальянса и родился Мурзик. Статью и красотой он пошел в папашу. Разве что «носочек» на одной из лап умилял. И милая такая манишечка на груди.
Да уж, имечко для кота, который был почти размером с меня, семилетнюю, мягко говоря, неподходящее… Ну что такое, да? Мурзик! А у него лапа толще моей руки! Не, ну а чо вы хотите? В конце концов, в семь лет я была вполне себе кисейной барышней, не могла же я его назвать Скотиной, например? К тому же младенцем он был довольно мил. Да и выбора у меня не было: из шести котят он один был мужеского полу (тёть Люда разбиралась), а мама однозначно сказала: «Только кот! Еще котят мне тут не хватало!» А ждать следующего потомства я не рискнула – мама могла и передумать. Пришлось брать то, что есть.
Прижимая к груди царапучий комочек, я неслась домой в эйфории, представляя, как я буду с ним играть, и как он будет мурлыкать у меня на коленях, пока я читаю, сидя в кресле. Мда… Мурзя мечт не оправдал…