Вся бурная жизнь матроса, а потом красного командира Павла Дыбенко была связана с террором, в основном государственным, после того, как он оказался у руля нового государства. Сначала он стоял у истоков расправ над офицерами и красного террора. Потом стал обличать внесудебные расправы, потом активно принимал участие в судах над бывшими соратниками, пока не дошла очередь до него самого.
По молодости Павел был не слишком боевитым, а вовсе даже наоборот был, что называется, уклонистом. Когда в 1911 году пришел его черед служить, то в армию он попал только после того, как был отловлен полицией. Новобранец попал на Балтфлот и до 1916 года ничем себя не проявлял, как собственно и весь Балтийский флот, маявшийся от безделья в Финском заливе и не очень то принимавший участие в операциях Первой Мировой войны. Он успел прославиться тем, что был списан со своего корабля после бунта на «Гангуте» в сухопутные части, потом за антивоенную агитацию посажен в тюрьму, откуда его вернули на флот.
А потом, в 1917 году здоровенный и очень фактурный Павел понравился Александре Коллонтай. Начнется бурный роман, любовник известной большевички познакомится с Лениным и другим большевиками, станет председателем Центробалта. И вот тут то он прославится уничтожением морских офицеров. Именно под его командованием распоясавшиеся морские «братишки» будет творить свои зверства.
После Октябрьской революции не очень грамотный матрос был назначен наркомом флота, а также избрал депутатом Учредительного собрания от балтийцев. Впрочем, когда в Петрограде состоится демонстрация в поддержку Учредительного собрания, «братишки» по приказу Дыбенко будут участвовать в ее разгоне.
Расстреливать своих офицеров и гражданских было так увлекательно. А вот в реальных боевых действиях все было не так просто. Именно Дыбенко был командиром первых отрядов Красной гвардии, принявших бой 23 февраля под Нарвой. Ну как принявших? После первых немецких выстрелов, Дыбенко со своими матросами дал деру с фронта и обнаружился только под Гатчиной.
За это его исключили из ВКП (б) и отдали под суд. Спасла жена. Дыбенко выпустили под ответственность Коллонтай, а он вместе с ней бежал в Поволжье, где в Самаре клеймил в эсеровских газетах красный террор. Впрочем, это продолжалось недолго. Как только ему посулили из Москвы прощение, он тут же отправился воевать за Советскую власть на Украину. И тут он воевал то с Махно, то против Махно. Либеральностью не отличался, ставя к стенке как белых, так и своих красноармейцев. За внесудебные расправы над своими его понижали в должности, но прощали за его беспощадность, проявленную, к примеру, при подавлении восстания в Кронштадте, когда он приказал второй линии наступавшего на крепость по льду полка открыть огонь по прекратившей наступление первой линии. Да и потом, став комендантом захваченного Кронштадта, он не церемонился с бывшими «братишками». Равно как и с крестьянами во время Тамбовского восстания.
В 1923 году от него ушла Коллонтай. Уж на что пропагандировала свободную любовь, но даже она не выдержала бесконечных пьянок и череду женщин. А Павел пошел по военной карьере, командовал корпусами, потом округами – Среднеазиатским и Приволжским. И это, несмотря на то, что во время стажировки в Германии в 1931 году он был аттестован следующим образом: «С военной точки зрения — абсолютный нуль».
Он не просто поддерживал, а входил в состав Специального Судебного присутствия, осудившего группу Тухачевского. Но тут у Дыбенко обнаружилась сестра, живущая в США. И арестован он был как американский и немецкий шпион. Конечно, этот, прости господи, дятел, никаким шпионом не был, хотя бы потому что в письме на имя Сталина, в котором он пытался оправдаться, писал, что «не знает американского языка». Но это не помогло. Революции пришло время пожрать своих активных деятелей. 29 июля 1938 года командарма 2 ранга Павда Дыбенко расстреляли.
Может и к лучшему. И уж точно, это один из тех, кого вообще не жалко.
Кстати, у меня появился канал в Телеграмм и Инстаграм с неплохими фотками. Заходите, подписывайтесь!