Эта история случилась в мае 1943-го, когда подводная лодка Щ-303 попала в серьезный переплет и один из членов экипажа не выдержал испытания и сломался.
Щ-303 была первой, вышедшей в поход в 1943 году. Ей предстояло выяснить, насколько немцы укрепили противолодочную оборону. Она была снаряжена по максимуму средствами регенерации и снабжена запасами на 78 суток похода.
Поход начался 11 мая 1943 года, причем Щ-303 сразу столкнулась с усиленной обороной. Почти что в самом начале похода по лодке проскрежетала немецкая мина, которая по какой-то причине не взорвалась. Повезло. Потом несколько суток не удавалось зарядить аккумулятор, так как лодка при каждом ночном подъеме сталкивалась с немецкими и финскими патрульными кораблями, из-за чего приходилось снова погружаться.
В итоге только 19 мая удалось подойти к выходу из Финского залива в Балтику. И тут лодка натолкнулась на огромный сюрприз – противолодочную сеть, которой залив был перекрыт полностью. Попытки прорваться через опасный участок провалились и лодка легла на дно, так как ее начали преследовать противолодочные корабли.
Положение было на самом деле очень серьезным: лодку стерегли немецкие противолодочные корабли, а запасы заряда аккумуляторов и воздуха подходили к концу, ведь лодка находилась в подводном положении уже около двух суток, поэтому соотношение кислорода и углекислого газа было критическим.
Большинство моряков уже находилось в полубредовом состоянии. Работоспособность и соображение сохраняли только самые сильные, в том числе командир лодки кап-три Иван Травкин, обходивший отсеки и подбадривавший экипаж.
Примерно около трех часов дня он задремал, опираясь на электродвигатель в пятом отсеке. И тут погас свет, а лодка начала всплывать. Травкин бросился в центральный отсек, но натолкнулся на задраенный люк. Он начал колотить в него, а «Щука» продолжала подниматься. Через глазок Травкин увидел, что в отсек начал попадать свет из открытого рубочного люка.
Оказалось, что один из лучших членов экипажа – главный старшина Борис Галкин, награжденный орденами боевого Красного Знамени и Красной Звезды, сломался.
21 мая он находился в центральном посту. Акустик услышал шумы немецких кораблей и пошел докладывать командиру, а Галкин воспользовался моментом и запер акустиков и радистов в их отгороженном помещении, а сам задраил обе переборки, ведущие в отсек и подал сжатый воздух в цистерны, из-за чего лодка начала всплывать. Сам же бросился в верхний рубочный люк.
Но радисты смогли выбить дверь в своей выгородке и открыли переборку, впустив Травкина. Тот бросился вверх по трапу за Галкиным и обнаружил, что тот стоит на мостике и размахивает белой наволочкой в сторону находящихся поблизости немецких кораблей.
Травкин спросил его: «Галкин, что случилось? Где авария». В ответ старшина заорал матом, что ему надоело плавать и он не хочет погибать.
Ситуация была критической, оружия при командире не было, вязать Галкина тоже времени не было, немцы находились совсем рядом и офигевали от всплывшей рядом подложки. Поэтому Травкин скомандовал срочное погружение, оставив дезертира за бортом. Только подлодка погрузилась, как немцы начали бомбардировку. Всего было сброшено около сотни глубинных бомб, но повезло, корабль уцелел.
К вечеру 22 мая подлодке удалось отползти в сторону, после чего она его 10 дней изредка всплывая по ночам, накапливала заряд для того, чтобы вернуться домой. Попытки прорыва пришлось прекратить, так как лодка была повреждена, а запасы регенерации закончились.
8 июня, так и не прорвавшись на оперативный простор, Щ-303 вернулась на базу. Только 55 часов из 713 часов похода было проведено в надводном положении. И в дальнейшем так получилось, что только Щ-303 смогла вернуться в 1943 году из боевого похода. Еще 4 лодки, отправившиеся в поход в 1943 году, остались на дне Финского залива.
А Галкин таки был выловлен из воды немцами и перешел на их сторону. У немцев сохранились протоколы его допросов. Кроме того, он пытался помочь немцам завербовать захваченного в плен командира подлодки С-7 Лисина. А вот что стало с дезертиром-предателем дальше – неизвестно.