Не буду врать, что каждый раз видя новости про разбившихся гонщиков F1, я не вспоминаю мою собственную аварию.
Юный Генри Сёртиc умер после удара колеса о голову в гонке Formula 2, а потом, всего через шесть дней, Фелипе Масса получил жесточайшее сотрясение мозга, когда деталь подвески попала ему в голову после столкновения. Фелипе, кажется полностью восстановился и готов к возвращению в F1. Генри, сын двукратного чемпиона мира Джона Сёртиса, умер сразу после аварии.
Не буду скрывать, что мой желудок не сжимался, когда я услышал о каждом из этих происшествий. И я бы солгал, сказав, что это не заставило меня вспомнить о моём собственном сотрясении мозга, хотя я в большей части сочувствовал Фелипе и семье Сёртис, чем себе. Судя по фотографиям, снятым после аварии Массы, на которых через сломанный шлем был виден только один широко открытый глаз, часть подвески приземлилась точно в левую часть его головы.
Я повредил переднюю часть своего мозга в 2006-м, и мысль о том, что кому-то ещё придётся пройти по долгому пути восстановления после такой травмы, была довольно мрачной. Эта самая передняя часть мозга, как считается, отвечает за наши эмоции, нашу личность. Это место где скрыта наша суть, мы сами. И любое повреждение в этой области может привести к катастрофическим последствиям, а на выздоровление могут потребоваться годы. Я знаю, что в моём случае, даже через три года, этот процесс всё ещё не закончен. Хотя опять же, можно представить, насколько счастливы были бы родные Сёртиса, если бы у них был шанс отправить в это путешествие Генри.
Сейчас похоже на то, что Фелипе удалось избежать повреждений мозга – его углепластиковый шлем смягчил силу удара, который легко бы мог его убить – но каждый раз, когда я читаю, что надеется в самом скором времени вернуться в F1, должен признаться, что у меня невольно передёргиваются плечи. Не из-за того, что он снова хочет рисковать своей жизнью – это в любом случае его личное дело. Просто каждый раз в моей памяти всплывают воспоминания о том, что самыми тяжёлыми в тот момент были мысли «вернуться», начать снова работать, опять стать «нормальным». Если у вас когда-нибудь случался вывих голени, после чего вам приходилось бежать дальше перед людьми, притворяясь, что у вас всё нормально, хотя боль просто адская, вы понимаете, о чём я.
Мне кажется, это самая сильная потребность всех, перенёсших сотрясение мозга. Я помню, что настолько отчаянно пытался доказать своему врачу, что я оправился и могу нормально жить дальше, что цитировал случайные факты, увиденные мной во время просмотра телевизора в моей палате. Но когда меня спрашивали, какой сейчас день, я просто не мог ответить. Но я всеми способами хотел показать, что я выздоровел. Возможно, это происходит из-за того, что начинаешь постепенно понимать, что повредил свой собственный мозг – место, где находится твоё «я».
Как бы то ни было, я увидел это воочию, когда посетил фонд помощи детям в Тэдуорте, чтобы открыть отделение реабилитации пострадавших от сотрясения мозга. Это удивительное место, место, наполненное надеждой, где молодые люди даже с самыми тяжёлыми травмами упорно следуют по этому пути до той стадии восстановления, до которой им суждено дойти.
Молодая женщина, находящаяся там с прошлого года, подрезала меня на выходе из здания. Она перегнулась через свою ходильную раму – у неё всё ещё были проблемы с равновесием – и окинула меня испытующим взглядом. Она спросила, действительно ли у меня были серьёзные сложности с произношением слов некоторое время после того, как я попал в аварию. Я ответил, что это действительно было так. Тогда она спросила, стало ли мне лучше, я опять ответил, что да, и у неё потекли слёзы от радости. Всё, чего она хотела, это услышать, что возможность выздороветь на самом деле есть, чтобы вытащить себя из пропасти страха и отчаяния и стать человеком, которым она была раньше и которым – это очень остро чувствуется – она снова должна быть.
И этот тип травмы всегда будет сопутствовать автомобильному спорту и автомобилям вообще. От сэра Стёрлинга Мосса, попавшего в 1962 году в аварию в Гудвуде, которая стала концом его блестящей карьеры, до Фелипе Массы и Генри Сёртиса в июле и тысяч водителей автомобилей и мотоциклов, это уязвимое место их всех и нас с вами тоже.
Так что рискуя показаться скучным и впасть в нравоучения, хочу сказать, что – и это всего лишь предостережение, не более – что все, кто ездит на мотоциклах, гоночных машинах или даже велосипедах должны понять, что шлем это не только требование по закону, это необходимый атрибут, который может спасти вам жизнь. Некоторым, таким как Генри Сёртис, не смог помочь даже шлем, и я приношу искренние соболезнования его семье. Но другим и Фелипе Массе в их числе шлем стал тем, что позволило им продолжать бежать, притворяясь, что у тебя всё в порядке, а не потерять шанс, когда-либо попытаться это сделать.