В некотором царстве, в некотором государстве, жили не тужили три молодца. Прознали они про силушку богатыря былинного, Двином нареченного, Сандалом басурманами прозванного. Отправились они в путь-дороженьку неблизкую по тропе железобетонной, по следам богатыря в лету канувшего.
Шли они долго ли, коротко ли, на встречу им ворота звезданутые. Не пустим вас, говорят, отроки неразумные, с оптикой вашей бюджетной, в лес заповедный, богатырской славой осененный.
Не видите, говорят, разбойники лютые по лесам шастают, а где пройдут, там сплошные разрушения и хаос от них деется. Не боимся мы твоих разбойников-жуликов, молвили добры молодцы, пойдем дальше мы, силушки да ума-разума набиратися.
Идут они дальше, а навстречу им Колобок, сам в колбаску раскатанный, звездами опечатанный, мозговым слизнем зараженный. Да как закричит: вы кто такие, я вас не звал, идите, мол, а то сейчас покрошу вас своими зубами цементными! Не пугай нас, идолище камуфляжное, говорят добры молодцы, страйкболист от тебя ушел, геокешер ушел, а мы и подавно уйдем!
Вот по дороге и домики служебные попадаются, электрические и прочие.
Дошли добры молодцы до зоны закрытой, где жили люди служивые, житье-бытье богатыря обеспечивавшие.
Там и сям следы жизнедеятельности различные.
И здесь разбойники прошлись, даже крышу с собой забрать попытались.
Что пожгли-поломали, все быльем заросло.
Не растут больше в темных лесах цветочки чудесные, каменные, как не стало богатыря. Один последний остался.
Глядят добры молодцы, а вокруг ходы подземные, диковинные. То была трубка курительная, богатырская, длиной несколько саженей.
А рядом поляна широкая, вся пеплом с той трубки засыпанная.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Пошли молодцы дальше по пути-дорожке, в самое в логово Двина.
Как из-под земли, выскакивает на них змей, угодий богатырских охранник. Злой, шипит и кидается. Пожалели молодцы гадину, не тронули.
Близко подобралися молодцы к сердцу богатырскому, в чаще запрятанному, под бетоном схороненному.
За тремя воротами крашеными, под тремя подушками земляными, хранил богатырь свою силушку.
Чтоб неповадно басурманам было за сном богатырским подглядывать оком своим космическим, накрывался он ребрами зверей убиенных, сказочных.
Тут след отступление сделать нам, к делам старинным вернуться, разложить все по полочкам.
Жил да был в стародавние времена царь-государь державный, Хрущём прозванный. Страсть как бусурман ковбойских ненавидел за то, что те грозили царство наше с песком смешать, да на путь истинный, демократический, направить.
Призвал как-то царь к себе мудреца Янгеля, говорит: а роди ты мне богатыря суперсильного, чтоб рукой моей был он, и грозил супостатам за три моря. И ушел мудрец в КБ Южное, и родил там диво-дивное: стройного богатыря, да могучего, только в дальнодействии слегка подкачавшего. Посадил Хрущ богатыря в лес густой, Малоритским прозванный, сторожить бусурманина, да достать отсюда мог он лишь до шляхтича и до бюргера.
Опечалился Хрущ, таким поворотом обескуражился. Взял тогда Двина, за и закинул американам в самую подбрюшину. Разозлились не на шутку те, да давай потрясать боеголовками. Разошлись полюбовно тогда, да на память надолго запомнится.
Янгель добрый мужик был, заботливый. Приготовил подарок богатырю из похода вернувшемуся: табурет из металла сработанный.
И кровать богатырскую, чтобы сладко спалось в ожидании.
Но как надо с постели подняться, так вставал богатырь, разминался.
Подкреплялся он соками Родины, а потом был готов к битве с гадами.
Не случилося битвы великыя, и осталось богатыря одно чучело.
Ну а молодцы двигались далее, изучая следы богатырские.
Среди джунглей доисторических нашли они бункера мурованные, где сидели прислужники богатырские, гнева-силушки его опасавшиеся.
И нашли молодцы диво-дивное: на поляне в лесу дом богатырский, размером во много саженей.
Дом тот изнутри изукрашен весь надписями на языке древнем, сегодня забытом полностью.
По лесам вокруг тут и там разбросаны разные бункеры неприметные, для спасения люда простого предназначенные.
Наконец, нашли молодцы место секретное, где хоронил богатырь свои ядрены головки, и собой вполне довольные в обратную дорогу отправились. На том и сказочке конец.