Традиция давать кораблям имена собственные появилась в России относительно позднее, чем в других европейских странах – в первой половине XVII века, и первым таким кораблем стал «Фредерик», построенный при царе Михаиле Федоровиче в 1636 году, и названный так в честь герцога Голштинии. Что касается боевых кораблей, то первым собственное имя получил легендарный фрегат «Орел», построенный в селе Дединово Коломенского уезда в 1668 году. Новый корабль должен был олицетворять мощь русского государства, поэтому должен был выглядеть внушительно. Государь Алексей Михайлович в своем указе наставлял корабельных мастеров: «Кораблю, который в селе Дединове сделан, прозвание дать "Орлом". Поставить на носу и корме по орлу и на знаменах нашить орлы же».
Но полноценное рождение русского военного флота произошло уже при Петре I, который мечтал сделать Россию морской державой. Именно Петр издал указ, согласно которому выбор наименований для военных кораблей был исключительной прерогативой государства. В частности, в указе говорилось: «...Наш Великий Государь сказал, чтоб на кораблях гербов назади, в коих местах гербы бывают, не ... каким гербам на ... кораблях быть указ впредь прислан будет...». Впрочем, порой кораблям случалось получать весьма необычные, если не сказать курьезные наименования. Таким был, например, военный корабль «Три рюмки», на корме которого располагался девиз «Держи во всем меру». Любовь Петра и его окружения к шумным посиделкам вошла в историю, поэтому появление в составе русского флота корабля с таким названием было хоть и забавно, но вполне естественно. Именно по такому же принципу, должно быть, царь выбрал дал двум другим кораблям названия «Бир-Драгенс» и «Вейн-Драгенс» («Пивоносец» и «Виноносец» соответственно).
Был во флоте Петра Алексеевича и корабль с именем «Журавль стерегущий», была «Бомба», девиз которой гласил «Горе тому, кому достанусь». Нередко девизы, которые писались на корме рядом с названием кораблей, постепенно становились их именами. Например, в приказе по Азовской флотилии от 26 июля 1700 года говорилось: «... надобно морского каравана капитану Ивану Бекману на три корабля именуемые: "Смертью его исцеляются", "Крепость", "Дверь отворена", по полсажени дров для варения смолы». Первый из упомянутых кораблей в действительности носил имя «Скорпион», приведенное в приказе название являлось его девизом.
Еще одним кораблем с необычным названием был 58-пушечный «Гото Предестинация», что в переводе на русский означало «Божье Предвидение». Царь специально назвал корабль на голландский манер, чтобы европейцы также понимали смысл его названия – это была своеобразная пиар-акция Петра Алексеевича, в которой он заявлял свои права на выход к морям. Заложенная в 1699 году личная галера митрополита Рязанского получила название «Заячий бег» - наверное, для быстроходности. В 1701 году был спущен на воду построенный на Воронежской верфи боевой корабль «Разженное железо».
В 1725 году был построен один из самых известных кораблей с необычными названиями – «Не тронь меня». Его название представляло собой библейскую отсылку – в Евангелие от Иоанна воскресший Иисус Христос обратился к Марии Магдалине со словами: «Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему». Впрочем, это было далеко не единственное название, имевшее в основе евангельский сюжет. В начале XIX века в составе русского флота присутствовал корабль «Зачатие Св. Анны».
Увековечить память государя-флотоводца должен был корабль «Петр Первый и Второй», спущенный на воду в 1727 году, спустя два года после кончины Петра Алексеевича. Корабль был назван в честь первого русского императора, и в честь его внука – государя Петра II.