Это событие стало возможным благодаря биографу Верещагина, историку и журналисту Анатолию Гутерцу.
Дело жизни
Книга «Дело жизни» Николая Верещагина, которую Анатолий случайно отыскал в архиве, издана ограниченным тиражом - всего 500 экземпляров. Деньги на публикацию собирали сыровары - кто сколько может. Книга только что вышла в свет, и череповчане одними из первых получили возможность взять в руки издание, немедленно ставшее раритетом.
Информацию о жизни Николая Васильевича Верещагина член Союза журналистов Москвы Анатолий Гутерц по крупицам собирал в течение 20 лет в 18 архивах 10 городов. Перед тем, как обратить внимание на «Дело жизни», исследователь успел прочитать порядка двухсот книг, написанных знаменитым череповецким уроженцем.
«Зачем мне было читать еще одну маленькую книжку, точнее даже брошюрку? Я думал, что это не принесет мне каких-то новых знаний», - делится былыми сомнениями историк.
И вспоминает, что поначалу на самом деле и не обратил на эту брошюру внимания и потому, что она неправильно описывалась. А прочитал только благодаря своей дотошности – Гутерц заметил ошибку в сопроводительных архивных справках: там было указано, что в книге содержится описание хозяйства в Пестово, но исследователь понял, что речь идёт не о Пестово, а Пертовке (семейном имении Верещагиных).
В итоге оказалось, что это та самая брошюра, которая до сих пор считалась утраченной. Она была выпущена тиражом в несколько экземпляров. Все они рассылались членам Кабинета Министров - Верещагин просил у них денег для развития своих сыроварных и маслодельных артелей, описывая всё, что он сделал в этой отрасли за много лет.
«Я понял, что получил «разрешение» от загробного мира, и стал искать возможности сделать так, чтоб эту книгу увидели как можно больше людей», - рассказал Анатолий Гутерц.
Верещагин бы не одобрил…
Николай Верещагин был, как сказали бы сейчас, новатором. Уверенный в том, что природные богатства России не использовались полностью, он и русское молочное стадо уподоблял «золотоносной жиле, способной при «усиленной заботе об улучшении скотоводства» обогатить население, поддержать хозяйство в условиях Нечерноземья как в дворянской, так и в крестьянской среде».
До Верещагина в России производили только топлёное масло и домашние сыры низкого качества.
Стараниями же нашего земляка накануне Первой Мировой войны царская Россия вышла на второе место после Дании по мировому экспорту качественного сливочного масла. При этом доходы от экспорта масла были сравнимы с доходами, получаемыми от тогдашней золотодобычи.
«Мы уже производим молочных продуктов примерно на 60 000 000 рублей в год. Ценность скота более удойного и земли более урожайной несомненно значительно поднялась повсюду, где привилось улучшенное молочное хозяйство», - с гордостью писал он Николаю II 1901–1902 гг.)
Известно, что именно Николай Верещагин привез в Россию рецепт так называемого «Парижского масла», которое с лёгкой руки череповецкого помещика-энтузиаста начали делать артельщики во всех губерниях.
«Это нонсенс, что Вологодской области удалось создать бренд «Вологодского масла». Ведь его никогда в природе не было. Верещагин бы этого не одобрил!» - изумляется предприимчивости вологодских властей биограф Верещагина.
Любопытно, что проблемы у современных масло- и сыроделов очень похожи на те, с которыми сталкивались и верещагинские артельщики. Это, прежде всего, дефицит оборудования, посуды и особенно – качественного молока, говорит и Сергей Серёгин, снявший фильм «Страсти по сыру», премьерный показ которого состоялся всё в той же Голубой гостиной череповецкого музея.
В документальной картине режиссёр объединил несколько историй современных сыроваров, дополнив их цитатами из работ Николая Верещагина. Герои фильма — современные сыроделы, которые идут к цели путем своего исторического предшественника, основателя этой отрасли в нашей стране.
И, как показывает жизнь, им приходится идти по всё тому же «полю из граблей».
Ольга Белова