Миусский парк помещался на Лесной улице, в красных, почерневших от копоти кирпичных корпусах. Со времён моего кондукторства я не люблю Лесную улицу. До сих пор она мне кажется самой пыльной и бестолковой улицей в Москве.
Воспоминание о ней связано со скрежетом трамваев, выползающих на рассвете из железных ворот парка, с тяжёлой кондукторской сумкой, натиравшей плечо, и с кислым запахом меди. Руки у нас, кондукторов, всегда были зелёными от медных денег. Особенно если мы работали на "медной линии".
"Медной линией" называлась линия "Б", проходившая по Садовому кольцу. Кондукторы не любили эту линию, хотя москвичи и называли её с умилением "Букашкой". Мы предпочитали работать на "серебряной" линии "А"- на Бульварном кольце. Эту линию москвичи называли тоже ласково "Аннушкой". Против этого ничего возразить было нельзя, но называть "Букашкой" линию "Б" было просто нелепо.
Проходила она около многолюдных вокзальных площадей, по пыльным обочинам Москвы. Вагоны на линии "Б" были с прицепами. В прицепы разрешалось садиться с тяжёлыми вещами. Пассажир на этой линии был больше с окраин - ремесленники, огородники, молочницы. Расплачивался этот пассажир медяками, серебро же припрятывал и не очень охотно вытаскивал его из своих кошелей и карманов. Поэтому эта линия и называлась "медной".
Линия же "А" была нарядная, театральная и магазинная. По ней ходили только моторные вагоны, и пассажир был иной, чем на линии "Б",- интеллигентный и чиновный. Расплачивался такой пассажир обыкновенно серебром и бумажками.
Это Константин Паустовский в своём инстаграме вспоминает, как работал в Миусском парке, сначала вагоновожатым, потом разжаловали в кондукторы. Если когда-нибудь соберёмся туда на экскурсию, я вам расскажу, за какие такие дела он чуть не вылетел с работы, имел выговоры и некоторую даже славу.