Дом этот, появившийся в одной из самых высоких точек Москвы в 1902 году, превосходил прочих во многом. Он занимал целый квартал. Имел несколько адресов: Сретенский бульвар, 6/1, Милютинский переулок, 22, Бобров переулок, 1 и, наконец, Фролов переулок, 6/1С2. Был в городе самым комфортабельным и технически оснащенным зданием и одновременно — архитектурным шедевром. Вокруг него можно было, как в музее, часами ходить и рассматривать не повторяющиеся элементы декора. Даже максималист-конструктивист Ле Корбюзье, готовый заменить всю старую Москву на сооружения из стекла и бетона, называл его красивейшим зданием города. Все это, кроме технического совершенства, актуально и сейчас.
Страховое общество «Россия», как и многие в конце XIX, начале XX века, затеяло строительство доходного дома. Задумано было с размахом - дом-крепость, дом-дворец. Уровень комфорта и уникальное оформление должны были не только удовлетворить, но и удивить самую изысканную и состоятельную публику.
В двух корпусах всего 148 квартир площадью от 200 до 400 квадратных метров с 4-метровыми потолками. (На последних этажах, под самой крышей, были и помещения со стеклянными потолками-куполами). Настоящие камины в огромных гостиных и печи для готовки на кухнях, отдельные ванные и ватерклозеты. Система вентиляции, фильтрации и увлажнения воздуха. Собственная электростанция, отопительные котлы, своя артезианская скважина, электрические лифты — все то, что войдет в массовый обиход еще минимум через полвека, а то и век.
А внешний вид? Соединенные ажурными решетками корпуса, разнообразные эркеры и балконы, стрельчатые арки, башня с часами и колоколом. Задирать голову вверх и открывать ранее не замеченное и сейчас, когда сохранились далеко не все скульптуры, — особое удовольствие. Вот готовая взлететь стая летучих мышей, под эркером затаилась саламандра, химеры, грифоны, Сократ с учеником — фасад полон драматургии.
После революции здесь расположилось Главное артиллерийское управление Красной армии, Наркомпрос — просвещением управляла Крупская. Квартиры в большинстве своем уплотнялись и превращались в коммуналки. Ванные теряли свою отдельность, и огромные гостиные делились фанерными перегородками. Позже пошли еще дальше: одну квартиру делили на три отдельных, да так, что выход оставался только на «черную» лестницу.
Коммуналки возникали и естественным путем: семьи росли, разветвлялись, но оставались толкаться локтями на своих огромных пространствах — с такой площадью мечтать о том, что дадут отдельную квартиру, было нечего. Одна из счастливых жительниц, уезжая, прихватила на память изразец от облицовки камина. Он так и провалялся где-то на антресолях, пока в конце 80-х в гости не приехала подруга-американка, увидела диковину и попросила продать. Очень извинялась, что не сможет предложить реальной цены — только 2000 долларов. Так бывшая жительница престижной коммуналки внезапно разбогатела.
В 90-х у дома «России» начался новый виток популярности. В те времена новое «элитное жилье» в городе еще не строилось, и новым русским оставалось мечтать о старых дворцах. Риэлторы трудились в поте лица, расселяя коммунальные квартиры. Квартиры продавались парами - целыми этажами. Одна такая, в 250 метров, с самым роскошным по тем временам ремонтом, была продана за рекордную цену — миллион долларов.
Мария Кронгауз
Фото Алексея Мощенкова
Подписывайтесь на канал, чтоб не пропустить свежие публикации!