ГОДОВЫЕ КОЛЬЦА
Я колю дрова – не поддаются.
Жила к жиле – скрученная прядь.
Вот присяду малость раздохнуться,
Годовые кольца посчитать.
Круг – потоньше, а другой – потолще,
А в ином – дожди и холода.
Это значит, у деревьев тоже
Разные сбываются года.
На ветру просушатся поленья,
Наберут последний солнца свет.
Вот и я стал крайним поколеньем:
Ни отца, ни мамы больше нет.
С думами о всех своих утратах
Брошу в печь полено, вздёрну бровь.
Ярко полетит огонь крылатый,
Запоёт про первую любовь.
И ему невольно подпевая,
Загрущу о юности всерьёз.
Изумрудным, захолустным маем
Бьются в небо родники берёз.
И гудят поленья, тянут выи.
Огонёк играет гребешком.
Догорают кольца годовые
Петушиным трепетным пушком.
Гляну в угол. Строгие иконы
Безотрывно смотрят на меня.
И поёт огонь, гудит и стонет,
Как гудит и стонет кровь моя.
РЮКЗАК
Лет двадцать ещё поцарапать планету
Примятым литым каблуком,
А там уж отправиться к горнему свету
С потёртым своим рюкзаком.
В нём сложены зори, и песни, и радость,
Любовь и потери мои,
И всё, что по яростной жизни досталось:
Бураны, луга, соловьи.
Но в нём и грехи. Тяжела моя ноша…
За то ли, что в детстве грачонка я спас,
Мне светит в пути родниковая роща
И бабушкин иконостас.
И мама печёт «жаворонков» весенних.
Отец – ордена на пиджак.
Скребётся мышонок под ворохом сена,
Скрипит под сосною лешак.
Брусничные угли – у края болота.
Заря – костерком по реке.
И всё, что копил я от года до года –
В потёртом моём рюкзаке.
Сгорает в руке у отца папироса,
Как думы о счастье земном.
Хлопочут скворцы и трепещут стрекозы,
И сливы запахли вином.
И молится поле моё Куликово,
И молится Бородино
О всех, кто сберёг наше русское слово,
О каждом, ушедшем давно.
Гуляй! Под звездою ничто не возвратно!
Я тоже однажды уйду.
Ложатся заката родимые пятна
На вешние вишни в саду.
Былинка дрожит на ветру – затухает.
Лодчонка скользит по реке.
А прошлое кается, любит и тает
В потёртом моём рюкзаке.
БЕЛОМОРЬЕ
Было всё: и боль, и горе,
Счастье, песня и любовь.
Я теперь на Белом море
Остужаю в жилах кровь.
Мне понятен стон гагары,
Песня скриплого весла,
Отдалённый звон гитары
В серой роздыми села.
Растревожены гостями,
Завели собаки лай.
Сохнет роба под сетями,
Сгрызан ветрами сарай.
Но гитара, но гитара…
Хоть не стройно, но поёт.
Колька Топоров задаром
Чешет бабке огород.
Стынут сломанные кости
Лодок, сваленных на бок.
Вбиты камни, словно гвозди,
На распятиях дорог.
Снится ветру берег дальний,
Соснам – зори на крови.
Мир счастливый, мир печальный –
Песня боли и любви.
Эти дали нерушимы.
Но и здесь ползёт прогресс.
И скуластые машины
По дороге тащат лес.
Ветер – солью. Близко небо.
Валуны да валуны.
Ловят волны в серый невод
Отражение луны.
Море пляшет, берег светит,
Катер бьётся, ветер жжёт!
Хорошо на белом свете!
Вечер звёзды стережёт.
Камни – в мшарнике осклизлом.
Куртка мокрая тесна.
Понял я, что слаще жизни
Я ещё не видел сна.