За окном летят крупинки золота. Неожиданный снег осенью. А такой ли уж и неожиданный? В свете постоянных и обязательно страшных пророчеств о конце света - нормально. Никого не удивишь. Морозцем со сверкающими снежинками. Так же, как и дождём в январе.
Радио, странноватый, загадочный и волшебный голос Бутусова с его «Тутанхамоном». Хорошее утро, спокойное и доброе. Все на месте, все работают. За окном медленно несёт, из века в век, свои зеленовато-синие волны Великая река. И пусть Ангара длиннее, Обь шире, Иртыш более интересен, а Амур романтичен и сед. Моя река, которую видно из окон – самая любимая. Если забраться в Жигули летом, подальше, и чуть расслабиться, то можно услышать, как идёт вниз по ней ватага Степана. Или как проплывает струг Петра, галера Екатерины, первый пароход с колесом на корме. Мда…
Слева сидит Маша. Она строгая и вся из себя деловая. Серый брючный костюм, отглаженные уголки воротника белой рубашки, длинные волосы собраны во французскую косичку. Всегда аккуратный маникюр и чуть нахмуренные брови. В ней самое главное – это глаза. Огромные ореховые и всегда веселые.
- Маша, а что вы такая довольная?... так было на собеседовании.
- А я только с развода. Наконец-то развелась.
И все. Больше вопросов к жизнерадостности не возникало.
Не знаю почему, но когда она веселится, или наоборот, то можно увидеть её не такой. Лёгкая амазонка с вуалеткой, костюм для верховой езды, высокие сапоги, мужская посадка в женском седле. Когда никто не видит. И вперёд, через луга и поля, быстрым намётом, перелетая ручейки и стволы деревьев на лесных тропках. Ветви берёз с клейкими листами аккуратно, стараясь не задеть, касаются лица, радостного, с широко вдыхающим запах свободы и вольный ветер носом, слезами, выбиваемыми им из глаз. Тесно ей здесь, хотя она и старается быть стандартной офисной мышкой, Маша, которой для веселья не нужно даже её любимое ягодное игристое вино.
Почему-то именно такие мысли, когда нет постоянного трезвона, вызывает у меня Машка, хулиганка в детстве. Это видно. Такой маленький шрам, который у неё над бровью – не заработаешь, играя в куклы. И он, наверное, не один. Наверняка на коленках их много, маленьких, еле видимых тоненьких белых ниточек.
Возле крайнего окна хмурится и что-то ищет в Сети Алексей. Вот он, самый надёжный и идущий до самого конца. В работе, я имею в виду, а не в чём-то другом. Мы с ним не общаемся там, снаружи офиса. Ему шансон, мне хардкор. Строгие рубашки и свитера у него, брюки-милитари и удобные майки у меня. Но так оно было всегда. Если вспомнить Кольку, с которым судьба свела нас на войне, то что? Много ли было общего? Нет. Так и с Лёхой. Он упорный.
Глядя на него, строго-лысовато нахмуренного, так и тянет накидать на бумаге силуэты то ли гнома-пехотинца, то ли сержанта ландскнехтов. Подрисовать бороду, небольшую, чтобы не смог никто схватиться рукой. В кожаном, просторном камзоле, штанах с вырезами, и тяжёлых, подкованных сапогах. С обязательным «катценбальгером» на широком боевом поясе, секирой на длинной рукояти и орущего на толпу новобранцев. И махом выпивающего жбан пива или полгарнца водки одним махом и закусывающего ломтём ветчины с хреном.
Хороший он человек. Семью любит. Пацана своего – просто обожает. Дочку боготворит. Хочет дом и надёжный внедорожник. И ведь сделает, я знаю. Долго, с проворотами и пыхтением, но добьётся. Это точно.
Сергей… это персонаж. Взрослый, опытный, со всяческими регалиями, должностями и «Субару» внизу. Сам себе на уме, постоянно пытающийся подколоть того, кого считает пониже себя уровнем. Хотя, в последнее время не получается. Пришедши большим и сильным ледоколом туда, где можно расшибить лоб и не получить толку, стал плавучей мастерской. Вроде бы она и нужна, но можно и до доков потерпеть. Так и с ним.
Увидеть его в разрезе того, что могло бы быть в царстве Фантазии? Хм… тяжеловато почему-то. Интересный и начитанный человек, имеющий за спиной много жизненных поворотов и ситуаций. Но, я помню, как маска свалилась на пол, разлетевшись кусками терракоты, и наружу вылез обычный, похотливый и считающий себя Рокко Сиффреди средний, до конца не выросший, студент из общаги пединститута.
А ведь вижу. Серый человек в коричневом, длиннополом кафтане. Постоянно: то в городской ратуше, то в кафедральном соборе у отца-инквизитора, то в самом Санкто-Оффициуме. Стоит у стенки, подпирая её, попивая квасок из глиняной кружки, заедая ржаной горбушкой с лучком вприкуску. Здоровье бережёт, подлец. А потом. Закончив с делами, идёт домой, к розовой, грудастенькой домоправительнице в рюшечках.
Ну и фантазия у меня, прям хоть в киноиндустрию иди, на должность кастинг-мейкера.
А утро уже и закончилось. Телефоны трещат, пищат сигналы мессенджеров со скайпами. Офис, ничего не поделаешь.
