Что творится в душе человека, который создаёт гениальное произведение? Какие мотивы и внутренние силы заставляют двигаться вперёд? Какую часть своей души он возносит на алтарь самопожертвования, ради искусства? Абсолютно точно на эти вопросы ответить невозможно, но не попытаться в них разобраться, было бы преступлением. Этой статьей хочу продолжить начатую ранее тему и еще раз вернуться к творчеству великого талантливого человека, гордость Италии.
Караваджо, всегда был и останется особенным художником. Его жизненные позиции, дух бунтарства и несдержанность делают его полотна уникальными по стилю и мысли. Основным этапом творчества Микеланджело Меризи да Караваджо, принято считать его пребывание в Риме, и выполнение заказов для церквей. Но практически каждый его заказ, сопровождался скандалом и недопониманием со стороны церкви. Заказчик не хотел видеть раздувшийся труп, и позеленевшую кожу Мадонны. А грязные ноги волхвов, которые поклоняются Марии с младенцем, вовсе приводили в шок служителей монастыря.
Художника прежде всего интересовали настоящие, реальные люди, которых он видел. А окружали Караваджо пьяницы, проститутки, шулера и убийцы. Ему было совершенно несвойственно идеализировать людей, как в жизни, так и в мастерской. Его святые не выглядели святыми, а апостолы не были образцом верности. Каждое движение кисти, бросало вызов и повергала в шок. Тёмные тона добавляли реализма и чувства личного участия в событиях картины. Первый в Италии натюрморт, изображал вазу с гнилыми фруктами. В этом весь Караваджо. Его интересовала неприглядная сторона жизни, её уродливость и разложение. Стоит лишь напомнить, что для большинства его Мадонн, натурщицами были проститутки. Однако при всём этом, церковь продолжала одаривать его религиозными заказами, признавая его великолепный дар художника.
Покаяние грешника.
Одна из его последних работ «Давид с головой Голиафа» (1609-1610).
Библейская сцена изображает финал битвы между ветхозаветным царём Давидом и великаном Голиафом. Тема чрезвычайно известная и популярная, к которой даже Караваджо возвращался ни один раз. Но именно это работа, выставленная ныне в Галерее Боргезе, является одной из наиболее известных картин художника. Что же в ней такого особенного?
Работа была завершена, на исходе жизни, гениального творца. Множественные обвинения в убийстве, разбое и хулиганстве привели к тому, что Каравджо вынужден был скитаться почти всю свою жизнь. Он даже был членом мальтийского ордена, для которого написал несколько портретов. Но и здесь неуёмный характер и эмоциональная неустойчивость сыграло с ним злую шутку, и он вновь пустился в бега.
В этой картине есть всё, что характеризует манеру письма «кьяроскуро» - резкое противопоставление света и тени. В центре, мы видим Давида, держащего в руке отрубленную голову Голиафа. Факт, что Караваджо изобразил себя именно Голиафом, а не Давидом, говорит о многом. Возможно, понимание и подведение итогов жизни, привели его к такому выводу. На мой взгляд, человек необыкновенной четности и искренности, прежде всего перед собой, не мог поступить иначе. Он сам себя осудил, и приговорил к смерти. Его жизнь уродлива, опустошена и отделена от туловища. Давид же, не выглядит восторженным победителем.Лицо выражает некую грусть и досаду. Словно, кто-то скорбит об упущенной и потраченной в бегстве и убийствах жизни автора. По некоторым данным, это мог быть сам Караваджо в юности.