Унижаться коту Беляшику всегда больно и унизительно (простите за тавтологию). Но, унижаться пришлось. Потому, что он не смог. Не смог снять в идеальных ночных условиях крышку с кастрюли вареной кукурузы. А кукурузу он любит "так искренне, так нежно" и несоизмеримо больше чем, например, всех нас - членов ордена копченой колбасной подвязки человеко-кошачьего прайда. Как у любого сытого мужика, у накормленного вечером кукурузой кота (сверх обычного ужина) чувство любви несколько притупилось и он предавался чувственному валянию на диване. В его глазах читалось: "Жить - хорошо!". А ночью он вдруг вспомнил, что "Хорошо жить - еще лучше". Но, крышка не поддалась. Поэтому, утром меня разбудил вой. Так, наверное, воет страшный песик Баскервилей на Гримпенских болотах, изнывая от тоски и невостребованности. Но выл Беляшик. От голода. Сидя у меня в изголовье. Проснувшись, моя супруга со "спокойною важностью лица и красивою силой в движеньях", пообещала нам обоим, что если ей сегодня не дадут высп