В мае 1987 году пригласил меня вежливо повесткой под роспись наш городской военкомат на сборы (в партизаны) продолжительностью 180 суток. Стали медкомиссию проходить и поняли, что сборы планируются на ликвидацию последствий аварии Чернобыльской Атомной Электростанции имени В.И. Ленина (ЧАЭС). После медкомиссии еще и собеседование. Председатель комиссии майор-танкист спрашивает:
-У вас есть объективные причины уклониться от выполнения правительственного задания?
- Никак нет! – отвечаю майору, – даже наоборот, имею желание поехать.
- Молодец. Вот товарищи, – показывая на меня рукой, – с кого нужно пример брать.
А я рассуждал просто. Если собрались забрать на сборы, так всё равно заберут. Не заберут сейчас, заберут зимой. А летом всё же лучше, чем зимой. Ну и вспомнил фразу из книги одного из сибирских писателей:
«Суслик тоже добровольно из норы выскакивает, если туда ведра четыре воды вылить». Думаю, выскочу, пока не облили.
Долго ещё потом меня народ спрашивал: « Неужели, в самом деле я добровольно поехал на сборы?». Последний раз спрашивал об этом меня мой земляк и однополчанин умерший недавно Волосников Николай Дмитриевич.
Я у него и поинтересовался:
- А что ты ответил майору танкисту?
- Не хочу ехать! - ответил.
- А разница какая? Ехали же в одном эшелоне.
Короче целый эшелон добровольцев прибыл в Брагинский район Гомельской области, для смены набравших предельную дозу радиации военнослужащих и партизан 28ПХЗ. Распределили нас по подразделениям. Я и мой товарищ Валера Котов, а знакомы мы с ним были ещё по сборам в Алапаевске 1979 года, попали в первую роту инженерно-технического батальона. Котов был назначен командиром первого взвода, а я второго.
Служили, ездили на станцию (ЧАЭС) проводили работы по очистке, писали отчеты, ходили в наряды. Всё у него и у меня одинаково. И тут заболел командир роты, отправили его в госпиталь, и мы сами пошли на совещание. Сидим в штабе. Комбат поднимает голову и резко спрашивает:
- Первая рота. Почему пустует место командира роты?
- Так он в госпитале.
- В госпитале заболевший старший лейтенант Кондаков, а место командира роты никогда не вакантно. Прошу занять. Кто у вас командир?
Смотрит на меня.Встаю и отвечаю:
- Как это принято в армии, место выбывшего командира занимает командир первого взвода.
-Что? Котов, командир роты? Никак нет! – отрубил комбат – Антонов, ты принимай командование.
Что мне оставалось? Только ответить: «Есть!»
Ибо особых благ от этой нагрузки не приобретёшь. А Котов после совещания театрально вещал в сторону:
– Не понял? Чем это он лучше командира первого взвода.
Понятно, ехидничает.
- Так это я ростом выше и фамилия у меня лучше.
- Чего? Какая такая фамилия? Нашел чем гордиться. Толи дело КОТОВ - звучит?
Утром поехали на станцию, вечером возвращаясь с неё уже перешли железнодорожный мост через Припять. Догоняет меня Котов, дружески меня хлопает рукой по спине:
- Как дела Санёк?
- Это что ещё за панибратские отношения к командиру роты?
Котов аж дар речи потерял. И увидев его обескураженное выражение лица, я захохотал.
- Так, это чё всё шуточки у тебя? Вечно ты меня подкалываешь, ещё с Алапаевска. Ехидина.
Вспомнил свои приключения на ЧАЭС наш коллега А.Антонов.
Если Вам интересны мои публикации, поставьте палец вверх, подпишитесь на мой канал и поделитесь рассказом с друзьями в соц.сетях — тогда они будут чаще появляться в Вашей ленте новостей. А я буду стараться писать ещё. Спасибо за внимание!