Одна акация стояла во дворе. Она была огромная, высокая. На ней был прибит скворечник. Скворечник был старый, почерневший, продуваемый сквозняками. Но каждую весну скворцы прилетали и поселялись в нем. Помнится, еще школьником младших классов, я нарисовал цветными карандашами безлистую акацию, скворечник, иссиня черного скворца и разливистым фоном красный рассвет. Учитель рисования поставил мне тогда пятерку. Но когда мой друг Славка Артемов нарисовал на скворечнике новенькие вбитые гвозди с ребристыми полосочками на шляпках, я нутром понял, что художником мне не стать, потому что объективы глаз, а точнее, объективы души, не настолько сильны, чтобы выхватить суть и передать ее зрителю на волне доверительной взволнованности, как это делал Славка Артемов. Другая акация стояла за двором. Она была такая же высокая и раскидистая. Когда две акации расцветали, запах цветов плыл по всему двору, пьянил, кружил голову. В холодную зиму, когда нечем было топить печь, мы ее спилили. Мне дум