Retrospectiva.ru

После болезни или долгих перерывах в тренировках я восстанавливал беговую форму в посадках. Чтобы не видели люди как я ползу, словно черепаха и называю это бегом. Иной раз заходил в такие дебри, что уму непостижимо. И в одном из оврагов, густо поросшим терновником, обнаружил кузов угнанных «Жигулей». Кузов был старенький, уже поржавевший, но алюминиевая планочка с номером кузова была как новенькая. Мелькнула мысль, что надо бы сообщить в милицию. Через пару дней я побежал туда же, чтобы просмотреть возможность подъезда милицейским транспортом. Увы! Кузов напополам был порезан сваркой. Алюминиевой планочки с номером кузова уже не было...

- Виктор Тихонович, как дела? - Живу и здравствую как Советский Союз. Виктора Тихоновича давно уже нет. Поставили ему на могиле крест. Но не простоял он долго. На третий же день весь растрескался. Только щепки от него остались. Был покойник убежденным, заядлым атеистом. Может оттого и крест не прижился на могиле. Потом поставили серебристый металлический памятничек с красной звездой. И уже потом, когда осел могильный холмик, поставили черный памятник из гранитной крошки. На памятнике портрет, на котором Виктор Тихонович в костюме и при галстуке. Таким его сельчане редко помнят. Разве что в праздник...

Чтобы бегать быстро и без травм тщательно подбирайте спортивную обувь. Много я читал об этом, писалось об этом много и на все лады. Но считал я все это ерундой. Еще мальчишкой, когда денег в семье было в обрез, на тренировках я бегал в тех же ботинках или туфлях, в которых ходил в школу и в повседневной жизни. И ничего. Бежалось и еще как. Уже повзрослев, где-то прочел, что великий чешский бегун Эмиль Затопек тренировался в тяжелых армейских ботинках. А когда обувал на соревнования шиповки, бежал по дорожке, словно выросли крылья за спиной. Пастух из Австралии Клифф Янг выиграл у именитых бегунов многодневный пробег, преодолев всю дистанцию в старых калошах, в которых он пас овец...

Вечер. Конец ноября. Необычно тепло. Плюс четырнадцать. Обманчиво все это. Завтра грядет зима со снегами и метелями. Будум вспоминать эти теплые дни. Иду встречать с работы жену. Улицы темные. Лишь кое-где фонари. Тротуары разбитые. Поэтому всегда беру с собой фонарик. Дабы не споткнуться. Или не вляпаться в лужу. Ну, встретил. Держу жену под руку. Освещаю фонариком тротуар. Жена по телефону с кем-то разговаривает. И вдруг она наклоняется и поднимает лежащую на самом краю тротуара сотню. Деньги вроде и небольшие, а приятно. А у меня внутри что-то ревностно екает: "Ну почему не я нашел эту сотню? Жалость-то какая!" У жены прямо-таки интуиция на деньги...

На столе стояла старенькая пишущая машинка «Ундервуд». Он вставил тетрадный лист в клеточку и одним пальцем напечатал: У Аллы свитер алый, На нем рисунок четкий, А еще у Аллы Красивая прическа. Аллу он знал давно. Одиннадцатилетней девчоночкой она пришла на стадион. Тренер разглядел в ней задатки барьеристки. Но тренировал разнопланово и не форсировал нагрузки. Чтобы не навредить. Не подорвать хрупкий детский организм. Пока он служил в армии, Алла выросла. И сейчас ее было не узнать. Стройная длинноногая девушка. Она училась уже в медучилище. Они шли на стадион. На соревнования. Она взяла его под руку...