Богиня мудрости Афина прежде всего прославилась своим нестандартным рождением. Мало того, что ее родил бог мужского пола, так еще и из такого места, которое, казалось бы, с деторождением никак не связано. Лично я ни разу более не слышала, чтобы кто-то еще оттуда рождался.
Зевс все-таки был сыном своего отца, а гены, как известно, пальцем не раздавишь. Я бы вообще на месте Зевса не разбрасывалась бы так беспечно своим генетическим материалом, потому как явно же прослеживается что-то недоброе по их мужской линии – Кронос оскопил и сверг своего папу Урана, сам Зевс сверг и бросил в Тартар своего папу Кроноса. Прямо семейка отцеубийц какая-то.
Но Зевс поначалу был удивительно беспечным. Плодился и размножался направо и налево, не сильно беспокоясь о судьбе многочисленного потомства от многочисленных же любовниц. И вдруг приходят к нему мойры, богини судьбы, у которых случилось видение. Видения у мойр случались часто, а предсказания обычно были туманны, но на этот раз они были предельно конкретны, и слава богу, потому как всем детям Зевса не было счета и сожрать всех даже ему, всемогущему, вряд ли бы удалось. Половину населения земли истребил бы горяча, да еще и добрую часть богов.
Поэтому мойры сразу же назвали предполагаемую мать того сына, у которого гены их семейства и должны были проявиться во всей красе. Под раздачу попала богиня разума Метида (или Метис), которая как раз ожидала от Зевса пополнения, причем родить она была должна сразу двух – мальчика и девочку. Так вот мальчик-то как раз должен был, согласно пророчеству мойр, свергнуть своего отца Зевса. И даже, вероятно, оскопить. Тут мойры не уточняли, непонятно было в кого пойдет дитятко в папу или в дедушку.
Зевс почесал репу, решил, что в тартар ему не очень хочется, там темно, страшно и бродят всякие титаны, бряцая цепями, у которых, как вы помните, были все основания обижаться на громовержца. Думаю, не стоит уточнять, что оскопления любвеобильный Зевс хотел еще меньше, чем встречаться со своими обиженными родственничками.
Он не стал тратить время на ожидание родов, а просто взял, да и заглотил Метиду, пока она еще была беременна, предварительно усыпив ласковыми речами, чтоб не рыпалась. Ну а чего? Решил проблему кардинально. На том и успокоился.
Но ненадолго. Потому как вскоре у него разболелась голова. Да так, что никакие древнегреческие анальгины с цитрамонами не спасали. А какое лучшее средство от головы? Правильно, гильотина. Но, увы, гильотину еще не изобрели, однако у Зевса был бог-кузнец Гефест, которого всегда звали, когда надо было поработать инструментами вроде молота или топора. Так вот, по приказанию Зевса, Гефест мощным ударом расколол топором черепушку громовержца, а оттуда вышла… нет, не Метида, как было бы логично предположить. Но мы же уже убедились, что с логикой древние греки и их боги не всегда дружили, а потому из головы Зевса вышла взрослая богиня Афина, причем в полном вооружении и боевом облачении, грозно потрясая сверкающим огнем и извергая воинственный клич.
Боги, тусующиеся на Олимпе, тут же смекнули, что ситуация нестандартная, а вооруженная дева может еще и делов натворить, мало ли, как там у нее с психикой после таких потрясений, и тут же стали славить и восхвалять новоиспеченную богиню, которую тут же нарекли богиней мудрости и знаний.
Зевс, починив голову, сразу же признал в Афине любимую дочь и присоединился к хору дифирамбов остальных богов.
Самое непонятное для меня, что судьба Метиды так и осталась невыясненной. Боюсь, что она так до скончания веков и сидела внутри своего любовника. Неясно также, родился ли у нее вообще этот сын, из-за которого весь сыр бор начался, и если родился, то почему не вылез вслед за сестрой. Видимо, родиться он так и не смог, и они все вместе с Зевсом и Метидой представляли собой этакий аналог матрешки, так и сидели друг в дружке.
Еще я не очень понимаю, почему Афина не отомстила за мать, или хотя бы не позаботилась о ее судьбе. Но это мелочи, наверное, просто возгордилась и забыла, как это часто и бывает. Но на то они и боги – им можно и даже нужно гордиться, а вот простым смертным не положено. Помните несчастного Марсия?