Были времена, когда командир или капитан принимали решение погибнуть вместе со своим тонущим кораблём и не покидали его, хотя и имели возможность спастись.
Однако на войне возможны разные обстоятельства. Возьмём историю капитана 3 ранга Сергея Прокофьевича Лисина. К моменту гибели С-7 ею было потоплено 4 транспорта и даже обстреляны из палубной пушки объекты в Нарве.
21 октября 1942 года производилась зарядка аккумуляторных батарей. В надводном положении, конечно. В такое время открывается часть переборочных люков и дверей для вентиляции и поступления воздуха к дизелям. После взрыва торпеды, выпущенной финской подводной лодкой "Морской чёрт", наша лодка затонула мгновенно, в живых остался командир и верхняя вахта, находившиеся на мостике. Один из них утонул, остальные попали в плен.
После того, как Финляндия вышла из войны в 1944 году, С.П.Лисин попал в спецлагерь злобного НКВД, где был полностью реабилитирован. Войну закончил командиром дивизиона на Тихом океане. В июле 1945 года стал Героем Советского Союза согласно представлению, написанному ещё до попадания в плен. На фото: С.П. Лисин
Остался в живых и командир немецкой подлодки U-250 капитан-лейтенант Вернер-Карл Шмидт. После того, как она попала под глубинные бомбы советского морского охотника МО-103, ему и ещё шести членам команды из центрального поста удалось выбраться из лодки. Дожил до 2001 года, кстати.
Гораздо обширнее список погибших командиров, хотя их лодки остались целы.
Если начать с немцев, то известно 5 таких случаев. Не кто-нибудь, а кавалер Рыцарского креста с дубовыми листьями капитан-лейтенант Рольф Мютценбург погиб на борту своей лодки из-за "несчастного случая". Командир U-625 капитан-лейтенант Ханс Бенкер погиб во время авианалёта, лодка осталась цела.
Старший лейтенант Вольфганг Лец опять же при внезапном авианалёте был на мостике. Времени спускаться в центральный пост не оставалось. Он прокричал команду на срочное погружение и спасая корабль и команду, захлопнул рубочный люк. Когда лодка всплыла через некоторое время, найти его не смогли. И двое командиров покончили жизнь самоубийством при разных обстоятельствах.
У нас же погибли 15 командиров при том, что лодки остались целы. Вот один из примеров.
В феврале 1942 года подводная лодка Щ-403 встретилась с отрядом немецких кораблей. Из-за плохой видимости верхняя вахта приняла их за корабли охранения союзного конвоя, начали махать руками и кричать, что они русские. Немецкий минный заградитель, не тратя слов, пошёл на таран. Лодке удалось избежать столкновение с ним, тогда по ней был открыт артиллерийский огонь и другой тральщик попытался таранить её. Это ему удалось, хотя удар пришёлся вскользь.
Командир лодки капитан-лейтенант Семен Иванович Коваленко выскочил на мостик и оценив обстановку дал команду на срочное погружение. Оставаясь последним на мостике, он был ранен и потерял сознание. Штурман крикнул: "Есть кто на мостике?" но не получив ответа захлопнул люк. В этот момент тральщик нанёс ещё один удар. Заметив лежащего советского моряка, немецкий унтер-офицер спрыгнул на мостик и накинул петлю на ноги командира.
Лодка ушла на глубину, а Коваленко оказался в плену. Ему ампутировали ногу, долго допрашивали, поняв, кто перед ними. Погиб Коваленко в концлагере под Парижем, а всего в плену погибли два командира.
Трое - при налётах авиации, один в боях на суше и один на борту чужой лодки при эвакуации, двое в результатах аварий, не приведших к гибели их лодок, трое утонули при различных обстоятельствах, трое были расстреляны по приговору Военного трибунала и один покончил жизнь самоубийством.
Всего же в боевых походах погибли 99 командиров, хотя цифры в разных источниках колеблются, как обычно.