Понятно, что во времена Советской власти героические деяния представителей "эксплуататорских классов" старались не пропагандировать. Но Суворова разве можно задвинуть в тень забвения? А вот менее громкие, но не менее славные подвиги просто не упоминались.
Однако с Петром Дефремери идеологическими причинами это не объяснить. Пётр-то он Пётр, но на самом деле Дефремери был французом, послужившим во французском военном флоте, а потом в 1721 году, когда Пётр I приветствовал поступление опытных иностранцев на российскую службу, переехавшим в Россию и в чине лейтенанта принятым на русский флот.
Участвовал в изучении Каспийского моря, притом так успешно. что досрочно получил звание капитан-лейтенанта. Но в 1734 году на его биографию легло тёмное пятно. Не оно ли потом послужило причиной забвения подвига отважного француза? Как говорится, ложечки нашлись, а осадок остался...
А дело было так. В том году его фрегат "Митау" был окружён пятью французскими кораблями. Войны между Францией и Россией не было, но каждая из сторон пыталась пропихнуть на польский престол своего ставленника. Французы потребовали прибытия на флагманский корабль российского офицера. Дефремери в своё время служил под началом старшего эскадры, адмирала Берейла. Поэтому, не подозревая худого. отправился к флагману на шлюпке. Однако здесь он был арестован, а фрегат захвачен как приз.
Впоследствии корабль и команда были возвращены. Над Дефремери и его офицерами состоялся суд, приговорили за сдачу корабля без боя к смертной казни. Однако несколько позже обстоятельства сдачи прояснились, приговор отменили, звания и должности вернули. Но...
В 1737 году во время войны с Турцией мортирный бот, на котором находился Дефремери был настигнут турецкими кораблями у Федотовой косы на Азовском море. Силы были слишком неравны. Удалось лишь вывести бот на мелкое место, где все, находившиеся на корабле смогли уйти на берег. Но Дефремери второй раз сдавать корабль не собирался. Он и оставшиеся на борту ещё два человека смогли сделать лишь один залп из своих четырёх пушек.
Когда турки приблизились для абордажа, Дефремери взорвал бот. Все трое погибли, были повреждены турецкие галеры.
Вице-адмирал П.П. Бредаль в рапорте императрице Анне Иоанновне просил наградить мужественного капитана, который предпочел смерть вражескому плену. Однако ответа не последовало и подвиг Петра Дефремери оставался неизвестен целых 143 года.
А вот совершённый через полвека аналогичный подвиг Христиана Ивановича Остен-Сакена имел громкий резонанс. 20 мая 1788 года дубель- шлюпка №2 капитана 2 ранга встретилась в Днепровском лимане с отрядом турецких кораблей.
Ну, как шлюпка? От 7 до 15 пушек, около 50 человек команды, выглядела примерно так:
Видимо, предчувствуя скорую встречу с врагами, Сакен сказал перед отплытием подполковнику Козловского пехотного полка Маркову: «Положение мое опасно, но честь мою могу еще спасти. Если турки атакуют меня двумя судами, я возьму их, с тремя буду сражаться, от четырех не побегу. Но если нападут больше, прощай, Федор Иванович, мы более не увидимся!».
Предчувствия не обманули капитана. К шести часам вечера недалеко от устья Южного Буга 13 турецких галер стали нагонять судно. Когда стало ясно, что уйти не удастся, он успел спустить шлюпку с 9 членами команды, вручив им донесение и флаг своего корабля. После артиллерийского боя, во время которого было повреждено два корабля противника, сразу четыре вражеских галеры взяли дубель-шлюпку на абордаж. Силы были слишком неравны и тогда капитан Сакен взорвал крюйт-камеру. Дубель-шлюпка и вражеские галеры взлетели на воздух. На верхней картинке изображён этот момент.
С тех пор турки старались уклоняться от абордажа с российским кораблями. Христиану Сакену в тот момент исполнилось 33 года. Времена были уже другие и его имя стало известно всей стране. К столетию его подвига новый минный крейсер получил название "Капитан Сакен"
А в 1906 году это имя получил новый эскадренный миноносец.
Может быть, мы ещё увидим современный российский боевой корабль с этим славным именем. Да и о герое Дефремери не стоило бы забывать.