Торжество Октавиана Августа и создание на дымящихся обломках Республики Римской империи означало торжество рабовладения и полиса. Однако именно здесь было заложено главное противоречие, противоречие между рабовладельческим полисом и громадным единым государством, которое довольно быстро проломило брешь в установленном Августом мире процветания и благоденствия, через которую хлынут волны варваров, узурпаторов и носителей неведомых доселе религиозных культом. Однако пока в новорожденной Империи, стыдливо названной принципатом, царило умиротворение и процветание.
Изменение, произошедшие в политической жизни государства, не могли не отразиться культурной жизни и идеологии римского общества. Главным новшеством в этой области стал введенный Августом культ императоров. Новая форма государственной власти должна была представляться силой устрашающей, а нее носитель, то есть император, обладателем божественной, неподвластной простым людям силы, таким же, как Юпитер и другие боги. Введение империи и культа императоров означало сильнейший перелом в умах римлян той эпохи. Отныне веками сложившиеся в полисе отношение «община-гражданин» должны были смениться столь естественными на Востоке и столь же непривычными для Рима отношениями «империя-подданный». Теперь свободный гражданин становился подданным, и это выражалось в почитании культа императора, сочетания высшей благодетельной и карающей силы. Однако, если традиционных богов можно было просить о своих нуждах, то обращаться с подобными просьбами к алтарям и статуям императора было невозможно и невообразимо. Земная и реальная власть императора в глазах простолюдина превращала его в сверхчеловека, более близкого и грозного, чем традиционно почитаемые боги.
В образе мыслей людей той эпохи произошел важнейший перелом. Август Октавиан официально заявил о наступлении «золотого века» Римского мира. Рим подчинил себе почти все известные цивилизованные земли, чтобы разумно править ими якобы для их же блага. Наступила эра совершенства, когда все задачи выполнены, цели реализованы. К этому совершенству уже нечего было прибавить, ничего не следовало менять, нужно было только служить все на вечные времена. Режим империи был построен на пустой демагогии, которая старалась все объяснить, но которой нечего было предложить людям. Традиционные цели, ради которых жили и боролись люди полиса, города, государства, как то незаметно улетучились, а вслед за ними обесценилась реальная жизнь. В Риме появилась невиданная ранее болезнь, но не телесный недуг, а страшное, неизлечимое поражение души – отвращение к жизни, знаменитое тэдиум витэ (taedium vitae). Так, уже во времена Нерона успешный военачальник, сражаясь за Империю в Иудее, теряет интерес к боевым действиям и вскоре умирает, потому что «то ли так ему было суждено судьбой, то ли овладело им такое невыносимое отвращение к жизни». И это только один из многочисленных примеров той эпохи.
Все дело в том, что эра совершенства имела оборотную и весьма неприглядную сторону. Красиво разукрашенный фасад «Римского мира» прикрывал уродливые задворки, где в помоях угодничества, лести и унижений бесследно исчезли старые добродетели. Люди делали головокружительные карьеры, сколачивали гигантские состояния, но для этого нужно было унижаться, льстить, терять свое человеческое достоинство. Республиканское равенство граждан между собой заменили отношения подчиняющих и подчиненных, высших и низших. И если раньше лгать, прибегать к уловкам и льстит считалось уделом раба, то теперь это стало уделом каждого свободного человека.
душах людей образовалась пустота, вакуум, который начал быстро заполняться экзотическими культами богов, пришедших с Востока. Население Империи восприняло и романизировало ближневосточную Кибелу, древнеегипетскую Исиду и созданного Птолемеями бога Сераписа, который вобрал в себя свойства Осириса и Адониса. Постепенно завоевывал умы и персидский солнечное божество Мирта, которому предстояло в будущем на время стать официальным богом терзаемой на куски сенатом и легионами Империи. А в мятежной Палестине уже действовали первые христианские общины. Все это через два века сметет эру совершенства, процветания и мира, упоминания о которой останутся только на монетах солдатских императоров, пытающихся любым способом обосновать свои притязания на власть. Но пока Рим процветает, а Империя непобедима, всесильна и вечна.
Если вам понравилось, вы можете поддержать наш канал: