Рассказ
Поздно вечером, после представления цирковой артист жонглер Яблоков заглянул в гримерную и увидел, что клоуны, которые пару часов назад выступали на сцене, - Погонов, Кутузин и Солдакеев - сидели за столом, подсчитывали дневную выручку и вполголоса обсуждали привычную для них военную тему – как вывести армию из наступившего кризиса. Все трое при этом почему-то так и не смыли грима, не сняли костюмов и даже красных пластмассовых носов. Из разговора клоунов можно было определить, что они собираются отнести часть выручки в военкомат, так сказать, внести свою лепту в финансирование армии – и вот это Яблокова заинтересовало гораздо больше. Он примостился за дверью и стал слушать.
-Десять процентов. Отсчитай ровно десять процентов, - говорил Погонов.
-Вот так… раз, два… - Кутузин принялся отсчитывать сотенные бумажки, - как всегда полковнику Полесьеву отнесем?
-Конечно, кому же еще. Он был другом моего отца.
-Хорошо это ты придумал с выручкой, я тебе скажу, - заметил Солдакеев, помолчал и добавил, - а все-таки жаль, что мы не пошли по военной стезе.
-Нет-нет, ничего подобного. Так бы мы армии ничем не помогли, а нынешнее наше положение – это дело другое, - он указал на деньги, - я когда в цирковую школу поступал, заранее знал, что как-нибудь откопаю деньги для армии, - и ко всему этому Погонов торжественно присовокупил, - я это своему отцу обещал, когда он умирал. Ох, какой же замечательный это был человек, до чего же ему форма шла, вы бы знали…
Яблоков понял, что стал свидетелем каких-то тайных дел и, оттого, решил немедленно раскрыть свое присутствие, толкнул дверь и вошел:
-Что здесь происходит?
Погонов аж подпрыгнул на стуле от неожиданности, и парик его тоже подпрыгнул и слетел с головы; Кутузин так резко отдернул руки от денег, словно те были раскалены. Солдакеев нервно облизнул губы и испачкал язык помадой. Минуту длилось гробовое молчание. Клоуны явно не предполагали, что в такой поздний час в театре может быть еще кто-то.
-Яблоков?.. Как вы здесь оказались? – промолвил, наконец, Погонов, смотря на вошедшего большими накрашенными глазами.
-Я забыл свою шапку и решил вернуться… Как к вам попала вся дневная выручка нашего цирка? – жонглер указал на стол.
Снова продолжительное молчание.
Яблоков повторил вопрос более настойчиво. Не ответить было уже нельзя, и Кутузин слабо произнес, (он обращался к Погонову):
-Ну что, Сережа, давай расскажем ему. Иначе плохо наше дело.
-Ладно… - Погонов с усилием набрал в легкие воздух, - эту выручку мы взяли в кассе. С продавцом билетов, у нас предварительная договоренность. Мы собираемся оказать помощь армии. Ну… а все остальное, Яблоков, я думаю, вы сами слышали… - клоун сделал грустное лицо, (которое, если бы он был сейчас на сцене, восприняли бы только со смехом), и взмолился, - да будет вам, Николай, мы же товарищи… не раскрывайте нас…
-Верно и все же… я не могу оставить это просто так, - нерешительно ответил жонглер, спустя полминуты.
Погонов был в гриме, однако заслышав последние слова он покраснел так сильно, что это нельзя было не заметить. Он пробормотал:
-Что же делать… что же делать…
-Я придумал! – воскликнул Солдакеев, - Яблоков, вы бродячих собак не любите. Давайте отправим еще десять процентов с выручки на живодерню.
Услышав эти слова, жонглер и вовсе смешался. Бродячих собак он впрямь терпеть не мог. В душе его боролись две равновеликие силы, кричали два голоса: первый настаивал, что надо обо всем сообщить директору цирка, но второй тут же отвечал: «нет, нет, уничтожить бродячих собак и немедленно!». Яблоков колебался, наверное, минуту, смотрел при этом то на одного клоуна, то на другого, то на третьего, и, наконец, спросил:
-А директор ничего не заметит?
-Да конечно нет, что вы! Мы давно уже так делаем.
-Ну… тогда я согласен.
-Вот и отлично. Садитесь за стол и отсчитывайте.
-Какую сумму?
Погонов назвал.
-Ну что ж, я надеюсь, проклятых собак действительно станет меньше, - вздохнул Яблоков, сел и стал считать деньги.
А Погонов, окрыленный тем, что удалось выбраться из передряги, весело проговорил:
-Я вот еще что думаю: надо предложить директору добавить к цирковому представлению шоу канатоходцев, у нас давно его нет. Всем интересно на это посмотреть, зрителей будет хоть отбавляй. Поднимем стоимость билетов, и сможем больше денег относить Полесьеву… э-э… и на живодерню. Как вам такая идея?
-Отлично придумано! – воскликнул Кутузин.
-Да-да, это умно, - кивнул Солдакеев.
Только Яблоков не произнес ни слова – он так сконцентрировался на подсчете денег, что более ничего не слышал.
2005
Tags: ПрозаProject: MolokoAuthor: Москвин Е.