Октябрьская Средиземка - не лучшее место для ракетного катера. Буксир взбирается на очередную волну и исчезает за её вершиной. Мы остаёмся одни среди покрытых пеной водяных гор и только натянутый струной трос, уходящий в зелёную толщу, напоминает, что в полукилометре от нас есть ещё одна металлическая скорлупка, наполненная человеческим теплом. Позади остались бурное Чёрное море, ветреное Эгейское, синее Ионическое. Где-то справа скрытая волнами и хмурым небом Сицилия.
В Ионическом была передышка от шторма, зато мы вползли прямиком в американское авианосное соединение. На встречных курсах в отдалении прошли корабли эскорта, сам авианосец остался вне видимости, с высоты нашего отважного кораблика далеко не увидишь. Зато прилетел патрульный вертолёт, завис над нами. В проёме открытой двери сидели американцы, свесив ноги наружу и, ухмыляясь, махали нам руками. Вот примерно так:
На снимке вьетнамцы, но янки они копируют идеально.
Шёл 1976 год, американцам только что отвешали люлей во Вьетнаме не без советского участия, но никто факов нам не показывал.
Что ж, мы помахали им в ответ и они, рассмотрев всё, что их интересовало и пофотографировав, умчались догонять своих. Наверняка с радиоантенн буксира улетело в северном направлении сообщение о встрече, с точными координатами и курсами, это была обычная практика.
Когда исчез за горизонтом последний корабль авианосной группировки, впереди по курсу стал слышен всё нарастающий вой газовых турбин и вскоре показался наш большой противолодочный корабль 61-го проекта, осуществлявший слежение за супостатом. Не зря их американцы прозвали "поющими фрегатами" :). Кстати, в их задачу входил также и подъём выбрасываемого американцами мусора, буде таковой находился в упакованном виде или сбрасываемых авиацией противолодочных гидроакустических буёв. Ходили слухи, что иногда находки были весьма полезными.
Часть наших матросов никак не могли адаптироваться к постоянной болтанке, плохо ели, зато те, кто переносил качку хорошо, работали челюстями за двоих, ибо на такие переходы выделялись прекрасные продукты типа копчёной колбасы, копчёных же свиных рёбрышек и прочей вкуснятины.
Офицеры и мичманы имели, конечно, некоторый запас спирта и водки - впереди ожидали минимум полгода в арабской стране, как там с этим делом, мы тогда не знали.
Само собой, в море никто к этим запасам не прикасался, обстановка призывала быть всегда в полной готовности к любым обстоятельствам.
Но вот слева по борту остался Оран, белеющий на высоком берегу прекрасными европейскими домами, и мы приблизились к Мерс-эль-Кебиру, городку с крупнейшей военно-морской базой Северной Африки вообще. Когда-то в защищённой мощными волноломами бухте стояли рядами линкоры, сюда заходили авианосцы. Именно здесь в 1940 году британский флот напал на французов после подписания теми перемирия с немцами. Вообще-то, французские корабли подлежали разоружению, а личный состав демобилизации, но мало ли что... Англичане не любят неожиданностей и подвергли французов сокрушительному нападению.
Те, конечно, пытались отбиваться, но зажатые в гавани, были лишены манёвра, да и не ждали такого подарка от вчерашних союзников. Погибла и вышла из строя часть кораблей, в том числе новейших, были убиты 1297 человек. Англичане совершили повторное нападение торпедоносной авиацией, потеряв во всей операции 2 человека и шесть самолётов. Части французских кораблей удалось прорваться в Тулон.
Мы подошли ко входу в гавань. Справа возвышался старинный форт, вот он на снимке, а вдали виден Оран:
Буксир выбрал трос и принялся рассоединять крепление. Из прохода между волноломами выскочил алжирский торпедный катер, советской же постройки. С него к нам на борт поднялся молодой капитан алжирских ВМС, и, радостно улыбаясь, на прекрасном русском языке представился: "Капитан Буалем, я назначен командиром этого катера!" Отличный мужик он оказался, как и подавляющее число алжирских моряков, горяч только был, но об этом позже, а тогда я спустился в машину готовить к запуску двигатели, в базу мы должны были зайти своим ходом, а Буалем показать место швартовки.
Продолжение следует, о полутора годах есть что рассказать.