Наш постоянный колумнист, драматург и писатель Валерий Печейкин о московских судах.
Я пишу этот текст в Мещанском суде Москвы, где слушается дело Кирилла Серебренникова. За последние полтора года я мог бы стать экспертом трипэдвайзера и «рекомендовать» столичные суды.
В Басманном не очень, на троечку — места мало, присесть негде, Мосгорсуду — четверка, там есть буфет и курилка (!), а Мещанский — это пятизвездочный отель в мире судов. Когда откроют гардероб — дам шестую звезду.
Так на карте Москвы появилось еще несколько адресов, обязательных для посещения театралами.
Москва познакомила нас восемь лет назад. Серебренников прочел пьесу «Моя Москва» и позвонил мне. Когда мы впервые встретились, то решили делать короткометражку для альманаха «Москва, я не люблю тебя». После встречи поехали в гостиницу «Украина» посмотреть на огромный макет столицы, который стоял в холле.
Так мы приехали в «Украину», чтобы посмотреть на Москву. Она загоралась и гасла, маленькие машины и человечки изображали жизнь. После этого я написал сценарий о том, как настоящая Москва вдруг стала такой же — в ней каждый житель прикреплен к определенному месту, с которого не может сойти. И все при этом стараются как-то жить. Сценарий тогда не пригодился.
Пройдет несколько лет, и самого Серебренникова «прикрепят» к точке на карте Москвы — его квартире, где он будет находиться 22 часа из 24. С 18.00 до 20.00 ему разрешены прогулки. И свежий воздух.
Помните, год назад по всему городу была развешена серия билбордов с портретами великих москвичей? «Москва изобретает», «Москва созидает», «Москва строит» и так далее. Тогда художник Артем Лоскутов расклеил по Москве альтернативные стикеры с Серебренниковым. Когда я увидел один из них, то был уверен, что на нем будет надпись «Москва сажает». Но там было написано «Москва город, где создается история».
И эта история правда создается — почти каждый день в Мещанском суде по адресу Каланчевская улица, дом 43а.
Суд новый, чистый, но душный. Перед первым заседанием мужчина в толпе закричал: «Можно ли дать воздуха?» Судебный пристав ему ответил: «Можно. Но нельзя».
Я с друзьями веду давний спор о том, как влияет ремонт на человека. Есть мнение, что хороший ремонт делает из человека гражданина. Следуя этой логике, в суде после ремонта лучше судят. Справедливее. Может быть, это так. Я очень на это надеюсь.