Мы решили с Франсин разойтись и разъехаться. Написала так будто мы муж и жена, прожили вместе счастливых 15 лет, имеем детей, совместно нажитое имущество у Notre-Dame de Paris, родственников в Saint-Tropez и банковские счета в CIC. Хотя такой расклад в Париже никого не удивил бы. Но после того, как пришло уведомление о том, что надо съехать с квартиры, все пошло наперекосяк.
Подруга стала говорить, что устала от Парижа и хотела бы переехать в пригород. Мне такой вариант не подходил, потому что моя учеба сплошь в центре - boulevard Raspail и Мontparnasse – и ездить за тридевять земель, каждое утро просыпаться в пять утра, чтобы успеть к восьми на занятия мне не очень-то хотелось. Мы стали ругаться. Усложнялось все и тем, что в какой-то степени я была зависима от Франсин. У нее работа и carte de sejour. У меня ничего...
- Могу хоть завтра найти квартиру и съехать! – кричала она каждый раз, как только слышала о моих протестах.
Между нами говоря, уже давно думала о том, чтобы жить отдельно. Узнала про общежитие. Отказали. В парижские общежития берут только тех, кому не исполнилось 25 лет.
В перерывах между лекциями, сидя на полу в студенческой библиотеке, зарегистрировалась на несколько сайтах недвижимости и начала искать locataire. А еще стала перебирать в голове знакомых – парижан, кто бы мог выступить моим поручителем. Хлопотала. Это, конечно, не та история, когда в Москве можно сменить квартиру за пару дней. Ведь сколько раз бывало, что в столице звонили хозяева жилья и просили в ближайшие выходные освободить жилплощадь. В России легко снять, но легко и потерять. В Франции по закону арендатор должен за 2-3 месяца предупредить квартиросъемщика о желании разорвать контракт. И арендатор проверяет того, кто будет жить похлеще чем в банке. Справка с работы или учебы, паспорт, документы и право на жительство, медицинская страховка, счет в банке. Некоторые просят телефоны родных и педагогов. Каждый сходит с ума по-своему. Зато сдает жилье, как правило на 2-10 лет.
Жить у друзей и одногруппников не восхваляется. Многие живут в тесных студиях по 3-4 человека, спять на двухэтажных кроватях. Даже на доске объявлений у Собора Александра Невского на rue Daru большими буквами написано, что приют и ночлег на территории собора не предоставляется.
Крутись мигрант как знаешь!
Ладно, держим нос по ветру. Решили так решили. Ищем жилье каждый для себя. После откровенного разговора с Франсин даже настроение улучшилось и отношения наладились.
На днях нашла потрясающее объявление на сайте: в шестом округе Парижа, на пересечении boulevard Raspail и rue Huysmans в доме типовой парижской застройки периода барона Османна за 300 евро сдавали комнату с ванной и кухней на шестом этаже.
- Это же bonne chance! – объясняла я Жанне, русской приятельнице из Кирова.
Та молчала, но даже по телефону я представила, как она прикладывает к виску указательный палец, морщит лоб и приговаривает: мол, c'est pas possible.
- Возможно, - переубеждаю ее. – Вот черным по белому написано. 300 евро. Сходи со мной, пожалуйста. Вдруг чего не пойму...
Но Жанка работала. И со мной пошел ее муж Поль.
Хозяева квартир в Париже, как правило, показывают ее всем желающим в один день. Иногда в разное время, но чаще и время одно и тоже. Поэтому мы с Полем не удивились, что у двери в час Х столпилось человек 10. Мы были самыми молодыми. Рядом стояли madame и monsieur 45+.
Квартира располагалась на самом верхнем этаже. Подняться можно было узкой круглой лестнице или на лифте. Мы решили пешком, хотели обогнать остальных, которые поочередно поднимались в тесном лифте.
- Проходите, - впустила нас в квартиру madame. – Откуда вы?
- Из России, - ответила я. – А это мой друг – француз. Живет в Париже.
- Вы работаете или учитесь? – интересовался monsieur.
С самого начала я должна была удивиться нескольким вещам: почему квартиру пришли смотреть не студенты, а состоявшийся французы? Почему все семейство показывало апартаменты? И почему в районе интеллектуальной элиты, где находятся главные университеты, книжные магазины, а также академия наук - Collège de France квартира пусть и крохотная, стоит 300 евро... Но я ничего не замечала. Ходила по квартире и наслаждалась. Она была великолепна. Пусть и небольшая совсем. Крохотная – 15 метров на все про все. Узкая душевая, небольшой унитаз, кухня из стола и плиты, да еще пара шкафчиков над головой.
- Студентка я, - ответила хозяйке.
- Родители покупают квартиру?
Стоп! Что делают родители? ПОКУПАЮТ!
Поль хохотал. Я недоумевала. Оказывается, перепутала – квартиру не сдавали, а продавали.
Мы извинились и ушли. Уже по дороге в кафе, где нас ждала Жанна Поль объяснил мне разницу слов vendre и louer. А я –то размечталась, что буду жить с видом на один из самых дорогих районов Парижа... поиски решили продолжать вместе.