Аля Чехова | Соседские разговоры

— Сотри помаду. Люди смотрят. Я сидела в очереди в поликлинике. Талончик к терапевту, кабинет семь, ждать ещё минут сорок. Рядом — Виктор. Пришёл «за компанию», хотя я не просила. — Виктор, я не поняла. — Ну что тут непонятного. Красная помада — это вызывающе. Сидишь тут как... — Как кто? Он замолчал. Посмотрел в сторону. — Просто неуместно. Ты в больницу пришла, а не на вечеринку. Я посмотрела на свои руки. Лак — тоже красный, я делала маникюр три дня назад. Первый раз за полгода выбралась в салон...

— Ты слышишь себя вообще? Мама права — ты отупела в этом декрете. Я стояла в примерочной торгового центра. В руках — джинсы, которые наконец-то снова застёгивались. Дочке восемь месяцев. Я первый раз за полгода выбралась одна, на два часа. Телефон у уха. — Повтори, пожалуйста. — Ну что повторить? Мама говорит — ты совсем перестала следить за собой, разговаривать не о чем, только про пюре и зубы. Я с тобой деградирую. Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Бледная. Под глазами — круги. Джинсы всё-таки застёгиваются...

— Людмила Петровна, скажите хоть вы Антону. Он обязан платить мне за ведение дома. Я стояла на грядке с лопатой в руках. Только что посадила лук — по три рубля пучок в магазине, а здесь свой, чистый. Кристина стояла у калитки. В белых кроссовках, на даче. На лице — выражение человека, которому все должны. — Подожди, — сказала я. — Как это — платить? — Ну, зарплату. За то, что я веду хозяйство, слежу за собой, вдохновляю его. Я читала — это нормальная практика. За рубежом так многие делают. Я воткнула лопату в землю...

— Настоящая женщина должна мыть полы руками, а не этими модными швабрами! Голос моего свекра, Николая Петровича, гулко и нагло разнесся из открытой двери нашего дачного дома. Я стояла на коленях на сырой земле, методично высаживая кусты сортовой клубники на грядке. Мои руки в прорезиненных перчатках замерли. Внутри начала медленно раскручиваться ледяная пружина. Я поднялась, отряхнула колени и пошла к террасе. Едва я перешагнула порог, в нос ударил резкий, тошнотворный запах дешевых сигарет «Тройка» и застарелого пота...

Голос моего мужа Олега нагло и громко разнесся по всему модному бутику. Я стояла в тесной примерочной торгового центра. Пыталась застегнуть тугую молнию на новом изумрудном платье, которое выбрала на крестины нашей дочки. — Снимай этот чехол от танка! Тебе худеть надо, а не платья 48 размера покупать! Заплыла жиром после родов, смотреть противно! Олег вальяжно развалился на мягком пуфике прямо за тонкой бархатной шторкой. Даже сквозь ткань я слышала, как он безотрывно и агрессивно клацает по экрану своего смартфона...