Чай до и после битвы

Драконы в этом мире — не просто огнедышащие ящеры. Они ещё и гурманы. Местные боятся их до смерти. А я накормил одного чесночным соусом. Теперь он прилетает каждое воскресенье, берёт порцию с собой и защищает мой трактир от конкурентов. Соседи прозвали меня «человеком, который подружился с драконом через гастрономию». С драконами я познакомился случайно. Он прилетел в подземелье в обед. Огромный, чешуйчатый, с глазами размером с мою кастрюлю. Искатели приключений разбежались. Гном спрятался под стол...

Просыпаться в 6:10 утра под звук перфоратора три недели подряд — это проверка на прочность. Я уже хотел вызывать участкового. Я уже написал гневное сообщение в домовой чат. Но на 21-й день я поднялся наверх, и всё перевернулось. Все началось с одного удара. Негромкого, но настойчивого. Как будто сосед сверху решил пробурить тоннель прямо в мою спальню. Первые три дня я терпел. Думал: «Ну, вешает полку». На четвёртый день он начал сверлить в 6:10 утра. — *Вы не могли бы делать это после девяти? * — вежливо спросил я в подъезде...

Подземелье — это не только скелеты и сокровища. Здесь ещё и есть хотят. Я открыл свою первую точку на перекрёстке трёх уровней. Конкуренты — местный маг, который продаёт «огненные бургеры» (они реально дымятся), и гном с пивом из подземных источников. И я, с гречкой и тушёнкой. Кто выживет? Подземелье оказалось идеальным местом для бизнеса. Тысячи искателей приключений проходят мимо каждый день. Они убивают драконов, собирают артефакты, спасают принцесс. И после всего этого они хотят одного — нормально пожрать...

Главный герой этой истории — домовой. Зовут его Шурка. Тридцать лет он хранил одну квартиру. А потом бабушка Лена решила переезжать в новостройку с евроремонтом. И всё пошло не так. Когда бабушка Лена сказала: «Мы переезжаем, Шурка», — я подумал, что это шутка. Ну серьёзно. Какой домовой в здравом уме согласится добровольно покинуть насиженное место? Тридцать лет я хранил эту квартиру. Тридцать лет я выгонял тараканов, усмирял сквозняки и по ночам поправлял ковёр, чтобы никто не споткнулся. А мне что? «Шурка, у нас тут хрущёвка, а в новостройке — евроремонт!» И плевать, что у меня лапы...

Марья Петровна не спасала миры. По крайней мере, не те, о которых пишут в новостях. Её мир начинался за дверью квартиры номер семнадцать и заканчивался на пороге «Дома быта», что на углу Ленина и Садовой. Сегодня, как и в тысячу предыдущих дней, она отворила дверь мастерской ровно в девять утра. Пахло старой тканью, деревом и, почему-то, мятой. Марья Петровна любила эту мастерскую за то, что здесь всегда было тихо. Даже старые «Зингеры» на столе молчали в ожидании чуда. Чудо случилось около полудня...