Две правды

Стас листал учебник химии за восьмой класс - дочь попросила помочь с домашкой и наткнулся на портрет. Лицо как лицо: борода, пиджак, взгляд куда-то мимо. Бутлеров Александр Михайлович. Теория химического строения. Стас хмыкнул, перевернул страницу и забыл. А зря. Потому что за этим портретом прячется история, от которой у любого взрослого человека что-то дёрнется внутри. Не в голове, а в том месте, где мы храним свои детские обиды. Мальчик, который поджёг гимназию Казань, начало 1840-х. Саше Бутлерову лет двенадцать, может тринадцать...

Лев Аркадьевич точно знал, как всё было. Знал так твёрдо, как знают таблицу умножения или собственный адрес. Мила ушла, потому что он был ей не нужен. Потому что она выбрала Стаса. Потому что она даже не оглянулась. Тридцать лет эта история лежала у него внутри, как камень в почке: не смертельно, но ноет. Как он это помнил Восемьдесят седьмой год. Ленинград. Общежитие на Новоизмайловском. Он стоит в коридоре, а Мила говорит ему в лицо: «Лёва, ты хороший, но мне с тобой скучно» и уходит. Каблуки по кафелю, запах «Красной Москвы», дверь хлопает...

Кран на кухне начал капать в октябре. Юрий Петрович заметил это в воскресенье утром, когда варил себе кофе. Капля, ещё одна. Мерно, спокойно, будто кран отсчитывал что-то. «Завтра поменяю прокладку» - подумал он. Завтра не наступило. Как одна капля становится потопом В 1969 году американский психолог Филип Зимбардо провёл эксперимент. Два одинаковых автомобиля оставили на улицах: один в Бронксе, другой в тихом Пало-Алто. У бронксовского сразу сняли номера и приоткрыли капот. Через сутки его разобрали на запчасти...